Сел — не расстраивайся, но отыгрывайся — умело.

 

Случай в Аркадии

 

Случилась история эта году, кажется, в 80-м или 81-м, точно сейчас уже не помню. Был я, молодой тогда инженер, проработавший года 4 уже конструктором в НИИ, в очередном отпуске. Жили мы с семьей на небольшой даче, выстроенной еще в 1936 году покойной бабушкой на 12-й станции Большого Фонтана. С утра уходил с приятелями на пляж 13-й станции Фонтана, где и проводил жаркие августовские дни, попивая прохладное Алиготе - было тогда такое местное вино по 1 р. 11 коп. в узких высоких бутылках - и расписывая пульку. Иногда составлялась партия в американку в летней пляжной биллиардной на старом маленьком разбитом столе с щербатыми шарами.

Там и встретил я Серегу, сокурсника по мехмату МГУ, куда поступил по настоянию родителей, после окончания школы. После получаса радостных возгласов, разговоров "а помнишь?", и пары бутылок, рассказал Серега, что живет и работает в Москве, а сейчас возвращается по пляжу с 14-й станции Фонтана, с дачи родственников его тетки, в пансионат в Аркадии, где поселился по 12-дневной путевке, выделенной ему каким-то московским заводом. Встретив приятеля, которого не видел лет десять, решил проводить его в пансионат. Взяв в пляжном буфете в плетеную сумку бутылок 5 или 6 вина, по дороге через пляжи 10-й и 7-й станций Фонтана, вспомнили мы экзамены, преподавателей, сокурсников и долгие зимние студенческие картежные ночи в общежитии.

Надо сказать, что, научился преферансу я еще в школе, а к карточной игре пристрастился уже после ее окончания в студенческом общежитии МГУ на Ленинских Горах и знаменитом общежитии на Стромынке, где карточная игра в преферанс, "секу", "храп" шла без перерывов на лекции и сон - менялись только партнеры за столом. Играл во всякие игры, но больше любил преферанс, в который, будучи студентом, уже неплохо поигрывал.

Короткий летний дождь застал нас уже на пляже Аркадии. Присели на пляжные лежаки-топчаны под большим брезентовым тентом, где собираются пляжные картежники, откупорили еще бутылку. Стопку бумажных стаканчиков заметил Серега на соседнем топчане, где двое мужчин играли в клабур - так называется в Одессе известная карточная игра деберц. Дождик продолжал моросить, проглядывало солнце, идти никуда не хотелось. У подошедшей к нам женщины мы купили за рубль огромного золотого вяленого леща и начали думать, где бы достать пива.

Наблюдая за игрой на соседнем топчане, я довольно быстро заметил, что худой, загорелый, в одних плавках, вероятно местный парень лет двадцати, с наколкой на правом плече "делает лоха" - второго парня постарше, белокожего, видимо приезжего с Севера. Выигрывая у него одну партию за другой, он каждый раз предлагал сыграть "на отмазку" и ставка у них составляла уже 50 рублей за партию. Худой мастерски владел "скрипкой" - так называется специально подготовленная для игры колода карт, в которой некоторые карты "препарированы". "Терцы", "пятьдесят" и "байды" сыпались на "северного" один за другим, а худой все приговаривал, что его партнер, мол, играет отлично, но ему просто не везет. Привстав минут на 10 за плечом худого, я быстро определил, что его девятикарточная "скрипка" исполнена в трефовой масти, и содержит 4 туза, короля, даму, валета, десятку и девятку треф. Понимая, чем закочится для "северного" эта игра, я, чтобы отвлечь его от игры, несколько раз предложил ему выпить с нами, но, охваченный азартом, он решительно отказывался.

Приканчивали мы с Серегой уже, наверное четвертую бутылку, когда, неизвестно откуда, появился Николай. То ли его внимание привлек щегольский белый пляжный костюм Сергея и его модный кейс, то ли большой голубой "Ориент" и золотой перстень на моей руке - сказать трудно. Присев к нам на топчан, он поставил на него три бутылки "Жигулевского", пожаловался на дождь, похвалил нашего леща, и, тут же, вынув колоду карт, предложил расписать пульку. Перемигнувшись с Серегой, мы согласились и он достал из кейса лист бумаги. Серегу я помнил, как игрока, еще по студенчеству.

К тому времени мы были уже в хорошем подпитии, Серега начал чистить леща, отбив его о край лежака.

Играть условились по 10 копеек за вист, что, в начале 80-х, было недешево. Играли в "финку" - такую разновидность преферанса, в которой сыграв шестерную игру, игрок записывает игру в пульку и списывает ее с горы. Проиграть можно, если не повезет, от силы вистов 400-500. Денег у меня с собой было около ста рублей, так что ответить за игру я мог.

Первые подозрения возникли у меня, когда Николай, на втором кругу игры прикупил к объявленному "паровозному" мизеру семерку. Начав играть внимательнее, я довольно быстро обнаружил что прикупа у Николая "заказные", а игры, которые мы с Серегой вистовали втемную, он разыгрывает, будто бы глядя к нам в карты. Укрепился я в своем мнении о нечистой игре Николая, наблюдая как он медленно сдает карты, раздвигая каждую пару карт перед тем, как положить их на застеленный пляжным полотенцем топчан, и тщательно всматриваясь в их рубашку. Сомнений уже не было - игра шла "коцаной" колодой.

Николай, видимо, услышал московский выговор Сереги и принял нас за приезжих "лопушков". Проигрывали мы с Серегой уже вистов по 150-200. Обвинить Николая в нечестной игре, не зная его крапа колоды, не было оснований. Можно было, конечно, прекратить под любым предлогом игру и рассчитаться, но мысль о том, что лоханулся сам и подставил Серегу, не позволяла это сделать. Нужно было что-то срочно придумывать.

Дождь прекратился и парни за соседним топчаном пошли окунуться. Была моя очередь сдавать. Придвинув к себе карты, не собирая их в колоду, я разлил в бумажные стаканчики остававшееся в бутылке пиво, и, нагнувшись, чтобы положить под топчан пустую бутылку, "неловким" движением перевернул два стоявших передо мной полных стаканчика с пивом прямо на карты. Намочить удалось почти всю "коцаную" колоду. Николай схватил карты и начал вытирать их сухим краем полотенца. Однако мокрые от пива карты слиплись и играть ими было уже нельзя. Николай предложил разложить их подсушиться на солнце. Серега сказал, что мы можем продолжить игру в пансионате, где у него есть две новые колоды карт.

"Зачем?" - возразил я - и взял с соседнего топчана, колоду, которой парень с наколкой играл с "северным". Поупрямившись, Николай согласился продолжить игру, наверное смирившись с обстоятельствами, и решив удовлетвориться теми тридцатью или сорока рублями, которые он уже выигрывал в пульке. Сперва я "сдал" Сереге на первую руку всю "скрипку". В прикупе оказался пиковый король. Серегин трефовый "тотус" не вистовался. На следующем кругу на моей сдаче Серега играл только "9 треф". Еще через круг заказал "7 треф" я, а Николай подсел на висте. На моей следующей сдаче я заторговал Николая за "7 пик" и он подсел на восьмерной.

Заметив, что играет Николай превосходно, но везение от него перешло к Сереге, мы продолжали игру. Довольно быстро пулька окончилась. В выигрыше оказался Сергей. Проиграли мы с Николаем ему рубля по два.

Исчез Николай, собрав сырые еще карты из своей колоды, так же незаметно как и появился.

Парни, игравшие в клабур, обсохли после купания. Я поблагодарил их, извинившись за то, что пришлось, пока они купались, воспользоваться их картами.

Вино кончилось и мы с Серегой пошли купаться. Морская вода после короткого августовского дождя была очень теплой.

Ни Сергея ни Николая с тех пор я больше не встречал.

А.М.

 

Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи.