Познаешь преферанс — приобретешь интересных друзей.

 

Особенности национальной игры

Вот уже год, как я считал себя «новым русским», чем немало тешил своё самолюбие. Отличная дача и шуршащий на асфальте «мерседес» подчёркивали мою удачливость в безумной московской жизни. Впрочем, халявные деньги приплыли совершенно случайно после долгих попыток вскочить на последнюю подножку экспресса для богатых. Почему-то самые хитроумные замыслы терпелиоглушительный крах, вызывая мрачные мысли о моих интеллектуальных способностях. Теперь же я был на коне и не любил вспоминать, каким идиотом выглядел ранее. Приличный счёт в банке — это лучшее доказательство природного ума!

Пока я с удовольствием философствовал о своей значимости, показался поворот на проселок, ведущий к любимой даче. Сбрасываю скорость и устремляюсь к освещенному фонарем чугунному шлагбауму. Это одно из моих дачных изобретений, которым я был доволен. Приятно дать сигнал и, постукивая пальцами по баранке ждать, пока выбежит мой работник и сторож — Митя. Его святая обязанность — распахнуть черно-белые штанги и открыть ворота на участок.

Но на этот раз он почему-то не выбежал... Посигналив (уже с раздражением), я вылез из машины и открыл шлагбаум своим ключом. Затем доехал до высоких ворот и дал затяжной гудок. Потом еще раз... Меня ободряло, что второй этаж был освещен, а значит, Митя на месте. Пёс слегка полаял из будки и, почуяв хозяина, замолчал. Минут через пять я вспомнил, что звонил по мобильнику и предупредил сторожа о позднем прибытии. Однако тусовку, на которой рассчитывал порезвиться, перенесли, и я появился на даче гораздо раньше. Возможно, он ушел в магазин?

Рискуя сорваться, я перелез через высокий забор и, дважды зацепившись за колючую проволоку, спрыгнул. Не спрашивайте, сколько выразительных слов было сказано в адрес моего работника. Но вот худшее позади. В гараже я нашел запасной ключ, открыл ворота и поставил машину на место. Затем вошел в дом.

Первое, что удивило, это льющаяся сверху мелодия «Битлз». «Ага, он заснул под музыку, бездельник!» Сняв ботинки, поднялся по лестнице, бесшумно пересек прихожую и заглянул в приоткрытую дверь...

Картина, которую я увидел, меня потрясла. На диване с рюмкой в руке сидела декольтированная дама, в которой легко узнавалась торговка нашего дачного магазина. Она работала в винном отделе, выглядела весьма недурно, и я пару раз поболтал с ней, купив по ее настоянию самое дорогое вино. Оно оказалось настоящей отравой и мои симпатии поутихли. Но Митя!? Он восседал на моем письменном столе рядом с двумя бутылками и граненым стаканом. Поглядывая из-за шторы, я с ужасом обнаружил, что одна из бутылок (двухлитровая, с оранжевой этикеткой), наполненная великолепным коньяком, была заткнута пластмассовой воронкой...

Замерев, я наблюдал, как Митя поднял граненый стакан, сделал им приветственный жест в сторону своей пассии и с видимым удовольствием отпил до половины. Разумеется, это был мой коллекционный коньяк аж наполеоновских времен, за который я, не дрогнув, выложил в Мадриде 400 долларов...

Только присутствие дамы помешало мне немедленно устроить скандал. К тому же я хотел уяснить, до какой же степени можно ошибаться в людях. Ведь Митя был сорокалетним тихоней с добрыми, частенько испуганными глазами. Его рекомендовал мне в работники один из давних приятелей — хозяин казино «Олимпия», некто Левон, имевший в игроцких кругах еще и странную кличку Доллар. И до сегодняшнего дня Митя вполне соответствовал своей должности. В доме и на участке царил порядок, а на любое мое указание звучало неизменное: «Слушаюсь, босс!»

Вглядываясь в чуть порозовевшее от коньяка лицо, я былой кротости не обнаруживал... Митя странно преобразился! Циничная улыбка бродила по его наглой физиономии, когда он поднял вторую бутылку (это была обыкновенная «Столичная») и начал выливать содержимое через воронку в наполеоновский коньяк... Достигнув отмеренного пальцем уровня, он заткнул бутыль импортной пробкой, встряхнул ее и водрузил на обычное место в баре.

Восхищенный смех ликероводочной дамы просто взбесил меня... Но я стиснул зубы. Банальный базар меня не устраивал. Я должен был отомстить на полную катушку. Правда, пока не представлял, каким образом. Отступив от шторы, я прошел в спальню. Отсюда хорошо просматривалась вся территория.

Минут через двадцать постоянно смеющаяся парочка направилась к воротам. Представляю, как быстро испарилось бы их веселье, знай они, что хозяин все видит! Митя расстался, наконец, с дамой и медленно двинулся обратно. Он сильно споткнулся, когда увидел меня, курящего на веранде.

А разговор был недолгим. Я проявил твердость и уволил его, дав на сборы десять минут. Зарплату за последние два месяца я удержал в счёт погубленного коньяка. Но Митя выглядел совершенно спокойным. Что особенно удивило меня, так это веселые огоньки, мелькнувшие в его глазах...

На следующий день я подъехал к Левону. Хозяин казино вышел из-за своего необъятного письменного стола и, протянув обе руки, двинулся навстречу:

- Юра! Легок на помине! А я уже послал людей на твои поиски. Нам надо посоветоваться. Дело наклевывается. Правда, оно выгорит, если мы дурака не сваляем... Садись, по рюмашке хлопнем, да все и обсудим.

Левон был удивительно разговорчивым человеком. Он сразу перехватывал инициативу, особенно в тех случаях, когда ему предстояло выслушать что-то неприятное. Только я открыл рот, чтобы отметить несостоятельность рекомендации, как он снова затараторил:

- Хочешь мне фитиль вставить насчет Мити? Он уже доложил о своих художествах, и я его с глаз прогнал. Да, подвел меня, но забудем об этом прощелыге. У нас впереди дело на миллион, а ты о грошовом коньяке...

Выходило, что я и тут виноват. Между тем Левон достал из сейфа красивую бутылку и нажал на кнопку звонка. В кабинет заглянул долговязый детина с давно перебитым носом. Левон что-то сказал ему по-грузински, и через пару минут в дверь впорхнули две барышни с подносом и скатертью. На столе появилась севрюга по-польски, тарелка с белужьей икрой и фужеры с разноцветными соками.

Красивые девушки всегда были моей слабостью. Особенно с тех пор, как жена ушла к торгашу, сманившему ее в Испанию. Увидев, как я оглядываю брюнетку в сногсшибательном мини, хозяин казино весело сказал:

- А Ира нам еще пригодится для предстоящей поездки! Ты, Юрий, не возражаешь?

Не поняв о чем речь, я на всякий случай ответил, что буду весьма рад. Еще раз проулыбавшись, девицы исчезли. А Левон после второй рюмки приступил к деловому разговору, который я ожидал уже с нетерпением.

- Слушай, дружище, — начал он, почти любовно разливая коньяк. — Уже неделю я веду трудную и крупную игру в деберц с одним торгашом. В годах, но очень верткий... Норвежскую рыбу захапал и возит в Москву и Питер. Так вот я бился с ним уже три раза и пока без толку. И подпаивал, и на измор брал, — не помогает. Загадочный старик... Но ты же знаешь, я не мастак. Не пойму даже, сильно он играет или средне. И будет полезно, если под маркой близкого друга посидишь с нами разок и последишь за игрой.

- А будет ли он играть при незнакомом свидетеле? Может от стола отогнать. Кстати, где вы катали?

- Вначале у него на даче, потом где-то в офисе, а последний раз — за этим столом... Думаю и следующую встречу здесь провести, дома и стены помогают...

- Выходит, моя задача — определить его уровень игры и дать тебе советы на будущее?

- Молодец, все сечёшь с полуслова... Ну кто в Москве знает деберц лучше тебя? Потому и прошу быть как бы экспертом... Выиграю — получишь сладкую долю. Ты ведь мне отвалил малость, когда Аптекаря обыграл...

Воспоминание о моей блестящей победе над королем валидола и прокладок Борисе Бернштейне привело меня в самое благодушное состояние. Я сам потянулся к бутылке и хлопнул еще рюмку... Да, Левон помог мне свести игру с этим самоуверенным, но бездарным в игре евреем. И дал мне тысчонку зеленых, потому как я сидел на мели... Правда, дал на кабальных условиях, но и за то я был благодарен. Аптекарь (так его за глаза звали все) не желал играть менее, чем по пятьсот баксов. И повали ему масть на старте... я бы еще долго отдавал этот долг плюс чудовищные проценты.

Жутко вспоминать, как на полном мандраже я засадил первую партию. И вторая висела на волоске... Я не рискнул объявить парочку игр и отставал на финише на сотню очков. Но судьба, явившись мне в образе прекрасного полтинника от козырного короля, помогла одержать победу.

Воспарив духом, я выиграл шесть партий подряд. Борис поднял ставку. Он заявил — либо я играю по две штуки, или он прекращает игру. Снова у меня в распоряжении оказалось всего два куша. Но уже на первой сдаче я дал ему оглушительный бейт на 160 очков, и он долго не мог оправиться от такого удара. Через пару часов мой капитал увеличился до двадцати тысяч, и я стал подумывать, не бросить ли мне игру...

Между тем, Аптекарь клял невезуху, не замечая своих ошибок. Он беспрестанно прикладывался к рюмке и смачно жевал. По-моему, он смел со стола уже четыре горячих блюда и своей прожорливостью очень раздражал меня. Я уже намеревался закончить, как он сказал: «По пять штук будете? Правда, денег при себе больше нету...»

Я слыхал, что Борис Бернштейн был многократным миллионером. И, вообще-то он одолжение делал, садясь играть с таким бедняком, как я. Просто Аптекарь любил быть в атмосфере игры и побросать фишки... В преферанс катал высоко, а в деберц очень средне. Его беда заключалась в том, что он этого не понимал. Борис считал, что на равной карте обыграет любого.

Получив предложение играть по пять тысяч баков, я несколько растерялся. К тому же — в долг. А отдаст, если проиграет? Я обернулся и вопросительно посмотрел на Левона, в чьем кабинете мы тогда шпилили... Левон утвердительно кивнул и я продолжил игру.

На следующий день два амбала привезли мне домой саквояж, в котором лежали четыреста тысяч долларов. Вот так я и стал «новым русским». А с Левоном рассчитался по-барски — за одолженную счастливую тысячу отвалил десять. Знай, мол, наших!

...Теперь же я внимательно слушал, соображая, какую выгоду смогу извлечь из его игры с рыбным оптовиком. Просто помочь? Пустое... Так нынче дела не делаются.

Между тем, Левон излагал свой план. Он назначит встречу на завтра-послезавтра здесь, в казино. Сядет играть за основным столом. Часа через два (якобы не дозвонившись), явится старый товарищ с супругой...

Левон со стуком помешал кофе и закатил глаза к потолку... В таких делах он не знал равных. Постановку предстоящей игры он всегда проводил «по Станиславскому»...

- Итак, — продолжал он, — нежданно явившийся гость будет обласкан и с извинениями усажен за стол для чаепития. Он якобы приехал с Канар и вообще человек с деньгами. Это должно быть видно за километр... Юра одет отлично, а жену приоденем. Ты уже понял, что гость — это ты, а супругой будет Ириша? Ну, та, что сегодня тебе улыбалась... Приедете, скажем, в семь и заявите, что в десять меня похищаете на поминки Амирана. Я, понятно, не могу отказаться. А у вас появится повод есть и пьянствовать, дожидаясь меня. Он и не подумает, что ты профи и за нашей игрой следишь, как коршун за зайцем...

Левон подошел к телефону и набрал номер. Потом положил трубку и достал из стола мобильник. Через секунду он уже ворковал:

- Виктор Матвеич? Категорически приветствую! Звоню, потому как шкура чешется... Играть охота! Что? Тоже хотите? Тогда наши желания совпадают. Через час? Не знаю, что и ответить... Думал — завтра. Не можете? Ладненько. А что приготовить? Короче — жду!

Левон озабоченно посмотрел на меня и выпалил:

- Мы в цейтноте!

Он вызвал охранника, нос которого свидетельствовал о бурно проведенной молодости, и приказал:

- Иру приодеть как даму высшего света! Скажи, чтобы бордовое платье напялила и все побрякушки... Если надо, смотайтесь вместе домой и через двадцать минут — сюда!

Амбал исчез, а Левон принялся за меня:

- Возьмешь Ирину и два — три часа посидите в кафе, а еще лучше — на твоей даче. Мой парень позвонит по сотовому и скажет, когда приехать. А здесь, как условились — наблюдай незаметно за нашей игрой, а когда он уйдет, поговорим о том, что делать с этим партнером. Бросать игру или попытаться что-то отщипнуть от его миллионов... Понял? Но не сваляй дурака и не провали все дело. Мало считаться великим деберсистом, необходимо еще и актером быть...

Через полчаса появилась Ирина, улыбнулась мне как преданная жена, и мы укатили на дачу...

Время летело быстро. Когда запищал мобильник, я в панике начал поиски, забыв, что ткнул его под подушку. Звонил охранник, который сухо сказал, что шеф велел быть в «Олимпии» через сорок минут. Растолкав безмятежно спящую деву, я дал ей на сборы пару мгновений. Она все поняла и забегала по комнате, собирая свои тряпки.

Мерседес, как на крыльях, летел на встречу с Левоном. Ирина открыла сумочку и занялась углубленной работой над своей мордашкой, а я раздумывал о том, как сойтись поближе с этим рыбным миллионером. Без всякого сомнения я обыграю его, вот только бы стать партнером... Но как расположить его к своей заурядной особе и предложить игру? А может, Левон уже просчитал подобный сценарий? И надо просто ему довериться...

С понятным волнением входил я в кабинет хозяина казино. Актер из меня плохой, но я тщательно подбирал слова, стараясь не провалить обговоренный сценарий. «Левон! — воскликнул я, не узнавая своего голоса, — я только сегодня прилетел в Москву! Был с женой на Канарах... Как я рад тебя видеть...»

Хозяин кабинета грузно поднялся из-за стола и зашагал навстречу. «Юрий! Да ты ли это? Ирина! Ну, что же вы не позвонили? Я бы посвободнее был. Ты же знаешь мою слабость к картишкам... Позвольте вас познакомить с моим партнером — Виктор Матвеевич, весьма уважаемый в Москве человек...»

Пожилой мужчина с лысеющей головой и пышной окладистой бородой холодно взглянул на нас и деловито кивнул. Церемонии были закончены и стало ясно, что рыбного оптовика мы с Ириной не интересуем.

С трудом вспоминая свою роль, я продолжал нести околесицу:

- Извини, Левон! Я надеялся застать тебя одного. Но коли так получилось, я подожду. И не уйду из кабинета, не забрав тебя. Сегодня в десять мы должны быть вместе на поминках Амирана. Забыл, небось, закрутился?

- Господи! И впрямь закрутился. Конечно, конечно... По такому поводу Виктор Матвеевич нас простит. А пока садись с Ириной вот сюда и подкрепитесь с дороги.

Вокруг нас закружились подавальщицы и обставили стол до самых краев. А я сел таким образом, чтобы искоса наблюдать игру. И первым делом начал следить за тасовкой. Но ничего подозрительного не обнаружил. Обычная фраерская тасовка! Ни одного движения с затаенным умыслом... Затем я стал наблюдать за манерой игры.

Рыбный король вел борьбу уверенно и несколько по-барски. Нет, он не бился, как я, за кусок хлеба... Он не колебался в решениях, не огорчался при неудачах и как-то равнодушно воспринимал подарки судьбы. Похоже, процесс игры интересовал его больше, чем результаты. Впрочем, первое впечатление не всегда точно. Но лицо! Оно мне показалось чем-то знакомым... Конечно, я не мог поклясться, что знаю этого человека. Скорее всего, мельком встречались лет десять назад. Может, кто-то из партнеров моей юности?

Ему было на вид за шестьдесят. А мне сорок четыре. Могли видеться в игроцких компаниях, да мало ли где. Он несколько раз поглядел на меня и Иру, но по его равнодушному взгляду можно было понять, что видит нас в первый раз. «Правда, он похож на Солженицына?» — спросила тихонько Ирина. — «Во всяком случае, борода и баки, как у маститого писателя».

Я засмеялся и подумал, что бабы вообще склонны видеть в аферистах нечто благородное и значительное. Хотел бы я знать, сколько миллионов украл этот рыбник, бегая от налогов и недоплачивая своим работникам? Впрочем, это не мое дело. Я тоже немного аферист. Сижу вот и думаю, как бы его в деберц обыграть.

А Левон хитер... Конечно, по его наущению в кабинет заглянул охранник и сказал, что пришли люди из мэрии. Он извинился, попросив пятиминутный перерыв, и оставил нас наедине с рыбником. Тот стал мурлыкать какую-то песенку, а затем, видно для разрядки, спросил, где же мы отдыхали? Я ответил, что в Санта-Крусе, на Тенерифе.. . Погода была отличной, но акулы крутились у берега и пришлось плавать в бассейне. И вдруг он спросил, играю ли я в деберц?.. «А кто в него не играет нынче, — с улыбкой ответил я, — вот и на курорте вечерами шпилил с московскими друзьями».

- Это точно, — пожаловалась Ирина, — он даже на танцы меня одну отпускал.

Вернулся Левон и игра возобновилась. Но я не мог отделаться от впечатления, что голос Виктора Матвеевича кого-то напоминал. Перебрал в памяти всех знакомых... Нет, видать померещилось. А минут через двадцать мой хитроумный грузин сделал еще один гениальный ход в нашем сценарии. На его столе внезапно зазвонил мобильник. Он приложил его к уху, а потом, взволнованно теребя волосы, отошел на середину комнаты. «Да ты что?» — повторил он несколько раз, давая понять, что произошло нечто чрезвычайное. Окончив разговор, он развел руками и обратился к партнеру:

- Простите, Виктор Матвеевич... Тут, как снег на голову, проверка из налоговой. Я должен игру закончить. Принять надо гостей непрошеных. Умоляю моего друга Юрия вас занять. Он тоже маленько играет. Отвечаю за него, как за порядочного человека. И Левон исчез.

Виктор Матвеевич развел руками, как если бы его поставили в трудное положение. Потом с улыбкой сказал:

- Ну что, молодой человек, сыграем? У нас тут с Левоном ничья. А по той же ставке сражаться будете?

Выходит, напрасно я переживал, что не удастся подобрать ключи к этому бородатому сейфу. Все складывалось очень просто! Я сел напротив и спросил безразличным тоном, а что за ставка мне предлагается?

- Пятьсот долларов. Почти дружеская ставка. Я не возражал. С дачи я привез на всякий случай увесистую пачку баков и чувствовал себя комфортно. Разгадали, кто ходит первый, и игра началась. До условленного часа поездки на липовые поминки сыграли только четыре партии. Карта меня не баловала и мы остановились на счете два-два... Причем, я все время отыгрывался. Такое бывает, но я верил в свой класс и знал, что на длинной дистанции обыграю этого старика.

- Спасибо! — сказал он, поднимаясь из-за стола, — вы приятный и спокойный партнер. — Не возражаю, если когда-то встретимся снова. Впрочем, дайте мне номер мобильника и запишите мой. Мало ли, не будет под рукой любителя побросать картишки...

Это было замечательное начало, и когда он ушел, я бросился на поиски Левона. Отыскал его аж на кухне, где он в окружении девушек пил кофе с пирожными. Мы отошли в сторону и я нарисовал ему картину игры со всеми оттенками. И даже поделился своим впечатлением о внешности рыбника. Левона это почему-то встревожило.

- Ты уверен, что не видел его на катранах или в игровых компаниях?

- Нет, среди катал не встречал. Не переживай, это не шулер. Я вижу, как он стары держит и как плохо считает очки. Но по жизни может и виделись. Только забыл где.

- Хорошо. Тогда поговорим о наших делах. Я тебе даю золотого партнера. Ты сам говоришь, что обыграешь. Но я рисковать не хочу. Это не мой жанр. Потом прибежишь ко мне с выпученными глазами и скажешь, что засадил миллион... Давай мол, дядя, свою долю. У игроков чудеса нередки.

Поэтому условия будут такие — забери все, что выиграешь, но мне отстегни двадцать процентов. А не справишься, проиграешь по дурости, плати сам. Так, пожалуй, справедливо будет... Ведь жирного клиента даю.

Я скромно заметил, что для столь сладкой доли достаточно и десяти процентов.

К великому удивлению, Левон согласился, сказав, что не жаден и ему хватает доходов от казино. На том и расстались.

Я ехал к себе на дачу и удивлялся своей удачливости. Кроме знакомства с рыбником, на которого я делал главную ставку, я пообщался недавно на одной тусовке с компанией молодых и очень самоуверенных коммерсантов, которые играют по доллару в преферанс. Как я понял, этот процесс сопровождается неумеренными возлияниями спиртного и даже перемежается вызовами деловых девочек. Чисто фраерская игра!

Эта компания могла приносить хороший и постоянный доход, если делать вид, что деньги тебя не интересуют, а вся радость состоит в общении с этими болванами. Такие люди не понимают, что преферанс — это тяжелый интеллектуальный труд плюс спартанская выдержка! Конечно, в том случае, если вы хотите выигрывать... Мы обменялись телефонами и договорились, что в ближайшую субботу встретимся у меня на даче.

На «ленинградке», еще не доехав до метро «Динамо», я попал в жуткую пробку. Слева виднелась Беговая улица, которая всегда вызывала из недр памяти занятные, но тягостные воспоминания... Московский ипподром! Скачки и бега рысаков... Я занимался этим в давно промелькнувшей молодости. Занимался всерьез. У меня была картотека на семьсот лошадей из всех двадцати четырех конюшен... С двумя секундомерами я выстаивал на пустых трибунах в долгие часы тренировок и играл, как оглашенный, в каждый беговой день. А еще вечерами работал над картотекой, помечая в программках завтрашних фаворитов.

Я постоянно скармливал коньяк и просто дарил деньги знакомым наездникам, что давали мне сведения о будущих победителях, причем, часто неверные. Да, были счастливые дни! Но были и унылые месяцы, когда я не ведал, где достать пару рублей на очередную ставку. И потребовалось несколько лет, пока не осознал, что воюю с ветряными мельницами. Отдав ипподрому годы, я решил не отдавать ему целую жизнь. Однажды поехал в лес за грибами и сжег свою лошадиную картотеку на еловых сучьях...

Дня через три в мобильнике раздался голос Виктора Матвеевича:

- Я из Клина звоню... Еду в Москву, а вы говорили, что у вас на Ленинградском шоссе дача. Может, на полпути встретимся и поиграем чуток? Есть настроение?

Дурачок! Это же моя работа. А настроение бывает только у лохов... Скрывая свою радость, я сообщил координаты дачи и просил подождать у шлагбаума, пока дотащусь по загруженному шоссе. Телефон смолк, и я тут же с досады огрел баранку ладонью. Я сообщил ему неверные приметы! Дача на 55-ом километре, а я по запарке назвал 45-ый верстовой столб. Оговорился, и теперь он не найдет этого проклятого шлагбаума. Там совсем другая деревня.

Доехав до названного пункта, я рыбника не обнаружил. Покрутился по проселкам, постоял на шоссе и, решив, что все сорвалось, помчался на дачу. Каково же было мое удивление и радость, когда я увидел джип, стоящий у полосатой преграды, а рядом — гуляющего по травке Виктора Матвеевича... Как же он нашел нужный поворот? Но поскольку во всей этой путанице был виноват только я, а все завершилось благополучно, то не стал спрашивать и показал, куда ставить машину. За рулем сидел стриженный под нулевку парень, и рыбник приказал ему быть в машине, пока не освободится.

Через полчаса мы уже расположились за большим обеденным столом, и он медленно, явно наслаждаясь этим процессом, распечатывал новые карты. Стол был длинный, но не очень широкий, и играть за ним — одно удовольствие. Я, естественно, занял счастливое место, которое помогло обыграть Аптекаря. Кроме того, я любил сидеть под развесистыми рогами оленя, голова которого была моим охотничьим трофеем. Эта мохнатая башка с вытаращенными глазами приносила мне счастье, и я на эту сторону стола никого не пускал.

Раскрыв портфель, Виктор Матвеевич вытащил пачку долларов толщиною в кирпич и предложил играть по три тысячи. Я безмятежно кивнул, так как на чердаке, в забитом досками тайнике, лежали хорошие деньги, оставшиеся от моего выигрыша у короля микстур и таблеток. На постройку дачи, «мерседес» и гульбу за границей ушло менее половины денег, отвоеванных у Аптекаря. Я мог спокойно играть, не опасаясь временных капризов карты. А на длинной дистанции должен был выиграть у кого угодно.

Мы бились почти двое суток... Когда он уехал, я свалился в кровать, не снимая тапочек, и проснулся неведомо через сколько часов...

Первым делом обвел взглядом полутемную комнату, соображая, утро сейчас или вечер... Затем поднялся и включил свет, намереваясь заварить кофе. Я еще туго соображал, а долгий кошмарный сон создавал ощущение неотвратимой беды. Взглянув на разбросанные по столу карты, разом все вспомнил...

Это не было сном, а произошло наяву! Я проиграл этому проклятому старику двести четыре тысячи долларов наличманом и свой «мерседес», на котором уехал сопровождающий его охранник. Господи, что же я натворил! И как я мог проиграть такое офомное количество партий? Куда подевался мой высочайший класс, что признают все лучшие игроки Москвы?

Разом забыв о кофе, я сел к столу и начал бессмысленно проглядывать листы с деберцовыми записями... В среднем я выигрывал одну партию из пяти, а рыбник, чувствуя свое лошадиное везенье, постоянно поднимал куш. В конце игры мы катали по двадцать тысяч...

Какой-то рок висел надо мной. Но надо сказать, что старик действовал на удивление точно. Я не выпутался ни из одной бейтовой ситуации, а если получал хорошую масть, то мог сыграть только по первому козырю. У партнера всегда случалась игра там, где у меня ренонс. К тому же, он дьявольски удачно ланжировал. Я вспомнил, что уже к середине игры потерял уверенность в благоприятном исходе. А такое в моей практике случалось редко...

Немало было выпито во время игры. И теперь меня мучила жажда. Но, пошарив в буфете, я ничего подходящего не нашел, оделся и пошел в магазин за пивом. Мне было необходимо развеяться и сменить удручающую обстановку. Не торопясь прошелся по дороге к шоссе и купил несколько банок «Невского». А на обратном пути повстречал сторожа магазина, всегда любезного и разговорчивого Сергея. Он еще издали поприветствовал меня, но вступать с ним в беседу не было настроения. Однако он остановился и вопрошающе поглядел на меня:

- Видать, погуляли на славу? Это замечательно! Но из-за вашего праздника у нас сутки с лишним винный отдел не работал...

Пока я осмысливал эту чушь, он дважды лукаво подмигнул и начал прояснять свою мысль:

- Ваш товарищ — господин с бородой — забрал Валентину и прямиком отвез к вам на дачу... Я вон в том пруду карасей ловил и видел, как он вернулся примерно через полчасика и долго сидел у шоссе в черном джипе.

- Так... И долго он ждал?

- Ну, пока вы не подъехали... А что дальше, вы лучше меня знаете. Только вот с Валентиной нас подвели. Клиенты ругались, что главный отдел закрыт.

Я вернулся на дачу и начал осмысливать информацию... Выходило, что Виктор Матвеевич, позвонив мне якобы с дороги от Клина, находился уже здесь, да и прекрасно знал, где находится моя дача... Потому он и не обратил внимания на неверно названный километровый столб. В самом этом факте уже крылась какая-то подлянка, но я пока не понимал — какая. Еще загадочней выглядело все, что связано с ликероводочной дамой... Откуда он ее знал? И зачем повез на мою дачу? Я ее там не видел и, наверное, Сергей что-то напутал. А может все эта странные обстоятельства как-то связаны с моим оглушительным проигрышем?

Почти три дня я не вылезал с дачи. И тщетно пытался найти причину беды. Вспоминая эпизоды борьбы, я все чаще склонялся к выводу, что меня облапошили. Этот респектабельный рыбник — скорее всего, стопроцентный катала... Но и такое предположение ничего не объясняло.

Я не должен проигрывать даже профессионалу. А рыбник разделался со мной, как с новичком. Да еще с таким счетом! Здесь что-то не так... Я отверг обидную для себя мысль, что меня элементарно обманули на тасовке. Во-первых, я прорезал колоду нещадно и следил за его руками. Колоды были собственные, и я менял их после нескольких партий. И мои карты никто не мог подсмотреть, ведь в комнате никого не было...

Я пересел на место своего соперника и стал просматривать рубашки отыгранных карт. И даже лупу принес, но через час прекратил поиски. Ни одной метки! Ни химической, ни механической. Я убедился, что никаким крапом партнер не пользовался. Здесь что-то другое! И я обязан добраться до истины. Если не узнаю, на какой шанс попался, то видимо, заболею...

С кресла, где восседал Виктор Матвеевич, я внимательно осмотрел комнату. Может, где-то стоит зеркало? Нет, не видать... Еще раз прощупал взглядом бар у окна, оленью морду на стенке, тумбочку у двери... Ничего подозрительного! Все на своих местах. Правда одну, почти нереальную мелочь, мой утомленный мозг все-таки зафиксировал. Олень смотрел на меня как-то иначе!

Этого зверя мы подстрелили под Омском, когда я гостил у родителей. Местный лесник попал или я, дело темное, потому как стреляли оба. Охотнику достались все мясо и шкура, мне чучело головы с прекрасными, развесистыми рогами. Его стеклянные карие глаза всегда смотрели задумчиво и проницательно. Но сейчас олень глядел мрачно и тускло!

Я резко поднялся и обежал стол. Вот оно! У чучела отсутствовали стеклянные глаза... Тогда взял карандаш и ткнул им в темную мохнатую дырку. Стена не прощупывалась. Может карандаш короток? Я выбежал в коридор и распахнул соседнюю дверь. Здесь была кладовая. Включил свет и увидел оставленные в спешке улики...

Из стены, как раз на уровне звериной головы было вынуто несколько кирпичей. Под дырой стоял стол, на котором красовалась табуретка. Я влез на этот табурет и моя голова оказалась вровень с оленьей. Взглянув в дыру, я через пустые глаза чучела увидел стол с разбросанными картами и свое кресло, которое занимал во время игры. Человек, сидящий на этом табурете, мог читать мои карты, как настольную книгу!

Да и устроился этот негодяй с удобствами. На столе стояли бутылки с фруктовыми соками и даже недоеденные бутерброды. А пепельница была завалена окурками! Но самой интересной уликой выглядело самодельное табло размером в сигаретную пачку. Оно висело на стене рядом с пробоиной и состояло из четырех кнопок. От табло в дыру уходил тоненький слаботочный провод...

Я вновь вернулся в гостиную. Однако продолжения провода не увидел. Пошарив, все-таки прощупал его за обоями... Он уходил под ковер на полу. Да... Здесь потрудились на славу! Я отыскал выход провода лишь на стороне, где сидел этот загадочный рыбник. Из дыры в ковре он поднимался по ножке стола и смыкался с другим табло, в котором виднелись четыре сантиметровых окошка. Эта деталь крепилась под крышкой стола, но легко вынималась из зажимов и табло можно было положить к себе на колени.

Я снова забрался на табурет в кладовке. Нажал на первую кнопку один раз, на вторую — три... Вернулся в столовую и увидел в первом окошечке цифру один, во втором — цифру три. Мой соперник знал расклад карт с арифметической точностью! Это не перевес в игре, это отъем!

Признаюсь, мне стало легче, когда я понял, что меня обыграли наверняка. Теперь предстояло определить обидчиков. Вообще-то никаких претензий я предъявить не мог. По игроцким законам пострадавший имел право лишь на эмоции. Попавшийся на хорошо поставленный шанс мог лишь нанести такой же ответный удар. Если, конечно, сообразит, как это сделать...

Но кто же играл со мной? Я чувствовал, что творцом всей этой дьявольской комбинации был Левон. Еще одна второстепенная фигура тоже ясна... Помада на окурках и рассказ Сергея не оставляли сомнения, что в кладовке находилась Валентина, которая смотрела в мои карты и передавала этому липовому рыбнику расклады по мастям. Да и по поводу партнера уже мелькнули догадки...

Я взял мобильник и позвонил в казино. Нет, не Левону, а дежурной по залу. Позвал Ирину и спросил, не хочет ли она увидеться? Она ответила, что не против. Я был уверен, что Ира не в курсе произошедшего. Кроме желания отвлечься от мрачных дум рассчитывал на ее помощь в поисках истины. Попросил её взять такси и обещал встретить и расплатиться. Гулять, так гулять! У меня еще оставались пятьсот баксов, и можно было позволить такую прихоть.

Я достал из бара все, что там оставалось, включая оскверненный коньяк. Сбегал к магазину и закупил самое лучшее. Почти радостное настроение охватило меня. Да плевал я на проигранные деньги! Это какой-нибудь скаредный американец мог петлю на шею накинуть, но я-то русский! И еще не вечер...

Ирину я расцеловал, как только она вылезла из такси. Налили, чокнулись, и после второй рюмки я рассказал ей все, что случилось. Показал оставленную жуликами аппаратуру. «Во, дела!..» — произнесла потрясенная Ира. «А ты знаешь, мне этот Солженицын уже тогда не понравился, бакенбарды у него, как у сыщика. Словно приклеенные...» Это предположение еще более укрепило мою догадку. Я все чаще поглядывал на разбавленную бутылку коньяка и наконец обратился к Ирине:

- Слушай, подруга! Я сейчас наберу номер сотового у Виктора Матвеевича, а ты скажешь ему, что звонишь по поручению Левона и просишь завтра в обед в казино приехать. Я хочу еще раз на него посмотреть...

В трубке раздался знакомый голос:

- Вы меня разыгрываете, — отвечал Виктор Матвеевич, — Левон отлично знает, что я сегодня ночью уезжаю домой в Киев. В два часа отчаливаю. А по делам мы полностью рассчитались. Так что передавайте привет...

Я стоял рядом и слышал каждое слово. Они рассчитались! Теперь нет сомнений, что меня подставил Левон. А властитель норвежской трески, уважаемый в Москве коммерсант очень смахивал на карточного профи из Киева. Все понятно, но его голос поднял у меня кровяное давление... Какой же я болван! Что так затмило мой ум и притупило слух? Увы, я видел только миллионы липового рыбника. Не зря говорят, что жадность рождает бедность. Я был ослом и должен это признать. Но теперь хоть знал, кому проиграл свои деньги...

Мы примчались на Киевский вокзал задолго до начала посадки. Накрапывал дождь, и пришлось спрятаться под Ириным зонтиком. Наконец, потянулись пассажиры, едущие в украинскую столицу. Из-за фонарного столба я оглядывал эту публику, прекрасно представляя, кого хочу встретить. Мне не хотелось затевать с ним бесполезные разговоры. дороже было убедиться в своей правоте. И вот показался он, энергично двигаясь по перрону...

Конечно, никаких бакенбард, а лицо, лишенное грима, я столько раз видел, что стало смешно, каким оказался лаптем, проведя с ним за столом столько часов... Митя был в шляпе и роскошном плаще, и вообще имел вид преуспевающего человека. Он бодро прошел мимо и вскоре скрылся из вида.

- Ты чему улыбаешься? — спросила озадаченная Ирина. — Заметил его?

- Конечно. А ты искала Виктора Матвеевича, которого звала Солженицыным? Но это был Митя, мой бывший работник. Между прочим, я не такой уж лох. И только что разгадал забавнейший эпизод... Когда он разбавлял испанский коньяк, то знал, что я смотрю из-за шторы. Ему был нужен скандал, чтобы покинуть дачу. Славный сценарий сочинили они с Левоном...

- И что же теперь собираешься делать?

- А ничего особенного... Для начала возьму деньги под залог дачи. И махну к преферансистам, которые приглашали. Глядишь, раскручусь... и снова стану богат. Пойми, дурашка — я неплохой игрок, и еще далеко не вечер!

Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи.