Не зарывайся — меньше проиграешь.

 

Шулерские приёмы и «пляжные истории» (часть II)

Тайные языки жуликов и постановки великих мастеров

Все тайные языки придумали либо дети, либо аферисты. И тем и другим хотелось иметь свою тайну, уметь общаться так, чтобы посторонние их не понимали. Счёт тайным языкам ведётся от офеней, но это — изученные языки. Фактически тайные языки, вероятно, намного старше. Достаточно вспомнить греческих жрецов авгуров, умеющих предсказывать будущее по полёту птиц. Говорят, они так запутались в своих терминах, что практически перестали понимать друг друга. Цицерон сообщает, что, обманывая веривших в их предсказания, авгуры при встрече друг с другом едва удерживались от смеха. С тех пор выражение «улыбка авгура» означает тайный для окружающих смысл улыбки.

В Средней Азии лет двадцать назад поездные шулера разговаривали между собой на языке, который сами называли «ку-ки-на-ки». Когда они не хотели быть поняты посторонними, они добавляли слог «ку» или «ки» после каждого значимого слога. Зачастую получалось очень смешно. Заходит в купе человек и говорит: «Кулох куведётся, у него куденег кунету».

Настоящий профессионал не нуждается в тайном языке. Он скажет обычную фразу, но так, чтобы она обладала подтекстом, понятным только партнёру.

Помню одну замечательную историю, как мы с товарищем «попали под систему» в прямом и переносном смысле. Приехали играть на квартиру, оборудованную стационаром. В шкафу был спрятан человек, подсматривающий нам в карты и подающий маяк. Дело ставил выдающийся профессионал игровых постановок, поэтому вся история заслуживает того, чтобы быть рассказанной подробно. Я её знаю доподлинно, со всей подноготной, потому что человек, сидевший в шкафу, впоследствии стал моим близким другом. О подлинных именах участников этой истории (помимо меня) я, по понятным причинам, умалчиваю. Все они живы, и, как говорится, дай им бог здоровья.

Мы с товарищем очень прилично играли в деберц. Оба. И партнёров себе могли найти с большим трудом. Свелись с постановщиком (в дальнейшем буду называть его Постановщиком — с большой буквы, используя это слово как имя собственное) в Академии — в бильярдной Парка им. Горького. Договорились поехать на квартиру поиграть в карты.

О том, чтобы начать играть в деберц с подхода, мы не могли и мечтать. Была надежда, что выиграем немного в штосе, после чего Постановщик может (по замазке) сыграть и в деберц. Постановщик больше напирал на то, что мы такие симпатичные хлопцы и играть в карты совсем не обязательно: «Водки выпьем, посидим!» Заехали за женой Постановщика, Маришкой — и «пожрать приготовит», и ей самой не так тоскливо дома одной. (О том, почему мы не остались там, где Маришка была дома одна, я в тот момент как-то не подумал.) Наконец приехали «на хату». Открыли дверь, включили свет. Маришка на кухню — чистить картошку, мы с товарищем — за карты. Постановщик: «Подождите! Успеем! Вот гитара есть, я слышал, вы мастера!»

Товарищ мой и вправду неплохо пел Галича под гитару. Достали бутылку водки. Мы дружно пить отказались. Постановщик выпил со своим долистом (буду называть его Толстый). Товарищ спел столько песен, сколько хотел. А потом ещё столько же — на бис. Сидевшего всё это время в шкафу сигналиста спасла от пения только подоспевшая картошка (запах которой, надо думать, проникал и в шкаф).

После ужина Постановщик попросил спеть ещё. Мы говорим: «Давай играть, не петь же мы, в самом деле, приехали!» А он философски так замечает: что, мол, игра! пустое времяпрепровождение. А вот музыка! («Одной любви музыка уступает».) Да и человеческие отношения, музыкой пробуждаемые, — ценность непреходящая.

Наконец уговорили его взять карты в руки. И долго играли в штосе. И даже выиграли — как и мечтали. Или, наоборот, проиграли. Помню, что с кого-то было 500 рублей, на которые решили сыграть в деберц — на расчёт. Постановщик просил дать фору — «уравнять разницу в классе». Мы отказывали: по всему было видно — играть будет. А денег, мы знали точно, можно выиграть столько, сколько выговоришь. И деньги — золотые, т. е. сомневаться в платёжеспособности и порядочности не следовало.

Началась игра. Так дорого мне до этого играть ещё не приходилось — по 250 рублей на свою долю. Сел играть товарищ, а я встал за его спиной — болеть и... заслонил обзор сигналисту, который (надо отдать должное его усидчивости) только теперь обрёл смысл своего пребывания в шкафу.

Система у них была устроена так. Отверстие находилось в потолке шкафа. Наверху стояла стопка книг. На обложку одной из них было наклеено зеркало, отретушированное под цвет обложки. Наблюдающий смотрел вверх и видел наши карты в зеркале. Моя спина ему мешала.

Возвращаясь к теме тайных языков, я должен признаться, что ничего особенного не слышал из уст Постановщика, но Толстый вдруг предложил мне поиграть в штосс — «чтобы не скучно было» — от трёх рублей. Я поднял его на смех довольно глупо отвлечься от партии по 500 рублей для игры от трёх. Но Толстяк был так настойчив, что мне не удалось ему отказать. Сегодня у меня нет сомнений, что команда поступила от Постановщика. Каким образом — не известно.

Тем временем наш начал сливать. Я бросил никчемную игру и вернулся на место штурмана. Меня вслух начали подозревать в том, что я подсказываю своему долисту. Я оправдывался тем, что играл бы сам, если бы умел играть лучше. Стоять за спиной разрешили, но попросили отодвинуться чуть в сторону — формально для того, чтобы исключить контакт. Фактически, как стало понятно позднее, для того, чтобы не заслонял обзор.

В скором времени я стал свидетелем розыгрыша, который вызвал у меня вполне обоснованные подозрения. Для того чтобы стала понятной вся абсурдность и нелогичность игры Постановщика, нужно привести расклад. Мы вистуем. У нас в козырях голая десятка. Пошли с постороннего туза, противник убил козырем, объявляя два терца: от туза козырного и от девятки козырной. Стали известны шесть карт: AKQ987 в козырях. При таком козыре возможны только два плана розыгрыша козырной масти: либо с туза — в надежде на голую десятку; либо, если есть и валет, и десятка, туз отдаётся на валета17, а десятку забирают девяткой; либо семёркой и восьмёркой ходят дважды, очищая руку противника от козырей и экономя своего туза на случай, если валет есть.

Нашего постороннего туза Постановщик убил козырной девяткой, из чего стало понятно, что он выбрал второй план. На общем мрачном фоне крупной игры противника маленькой радостью сияла мысль, что хоть на десятку мы получим взятку наверняка. Вдруг, следующим же ходом, Постановщик козыряет тузом, забирая эту десятку. Должен вам сказать, если вы сами не играете в деберц, что так сыграть можно только по маяку (да и по маяку так играть достаточно глупо, потому что побить можно было любой другой картой кроме девятки и тогда ход в туза был бы правильным и логичным). Но Постановщик, который вообще в деберц играл слабовато, сыграл именно так!

С криком «Хаваем свой же номер!» (если вы помните, у нас в высотке на Ленинских горах была устроена похожая система) я полез на стену — в прямом смысле. То есть я обшарил каждый квадратный сантиметр поверхности стены и шкафа в поисках отверстия, откуда могло вестись наблюдение. Меня не смущало, что за стеной находится улица на уровне девятого этажа или соседняя квартира (в этой жизни всё может быть — это я знал уже наверняка). Я буквально вперился взором в самые мелкие шероховатости, но поверхности стены и шкафа были без изъянов. Позже сигналист рассказал мне, что в какой-то момент мы с ним встретились взглядом и что он отвёл (или прикрыл) глаза, опасаясь, что они могут блестеть из темноты. Но — пронесло.

Как я мог списать этот ход на любую другую причину? Как мог прекратить поиски, не найдя ответа на вопрос? Как мог не принять простых мер предосторожности: например, поменяться с Постановщиком местами? До сих пор не понимаю!

Факт остаётся фактом. Постыдным и прискорбным. Игра продолжалась, как раньше. Товарищ мой пристыдил меня (шёпотом) за излишнюю мнительность, сказав, что «на таком уровне игра уже ведётся честно». Зато я сегодня могу со знанием дела отдать дань и выдержке, и мастерству дирижёра, руководившего своим маленьким оркестром.

Вероятно, в какой-то момент сигналист устал, потому что Постановщик стал говорить не вполне понятные тогда (зато понятные теперь) фразы типа: ну, что же сделаешь, надо терпеть, всё-таки партия по 500 рублей. Обращался он как бы к самому себе. Иногда (видимо, и у них случались ошибки в маяке) он говорил: «Ничего не могу понять! Хожу в пику, а пики нет! Как такое может быть?! Пропал туз. А ведь мог бы пойти с маленькой». Все эти реплики воспринимались как жалобы на судьбу.

Позже сигналист рассказывал мне, каким тяжким для него было это испытание на выносливость. Представьте сами, без еды и питья, без ночного горшка (а что, физиологию ведь никто не отменял), без возможности курить, кашлять, чихать, шевелиться или распрямиться — он сидел уже часов 10. — «Когда я был маленький, — вспоминал сигналист, — у нас были куры. Одна курочка ослепла куриной слепотой, и бабушка посадила её в тёмную коробку. Бедняга всё стучала клювом в крышку, которая навсегда отделила её от солнечного света. Когда она умерла и её достали из коробки, голова у неё была запрокинута назад — видимо, судорога свела шею в том положении, в котором находилась. Глядя вверх в это проклятое зеркало, я представлял, что и меня достанут из шкафа с запрокинутой головой».

Приспособления для подсматривания

Зеркало

Чтобы знать закрытые карты, не обязательно смотреть сверху. Можно подсматривать и снизу — при помощи зеркала. Делается это, как правило, при сдаче. А в качестве зеркала используются как простые предметы, так и всевозможные, иногда очень хитроумные, приспособления.

Расклад Калбертсона

В первую очередь приходят на ум всевозможные мелкие предметы с зеркальными поверхностями: портсигары, часы, зажигалки. В одном из романов Флеминга о Джеймсе Бонде плохой человек в бриджевом клубе использовал, если мне не изменяет память, именно портсигар. И только специально обученный шулерским приёмам агент 007 сумел вывести негодяя на чистую воду и примерно наказать его, кинув ему сменку с необычным раскладом, позволившим Бонду выиграть большой шлем в трефах (взять все 13 взяток) на реконтре.

(В приведенном ниже бриджевом раскладе карты Севера лежат в секторе «снос». Прим.Преф-ревю.)

 
 
 
 

У противника в этой сдаче на руках была карта типа:  AKQJ  AKQJ  AK  KJ9. Этот расклад взят Флемингом из жизни. Придумал его легендарный американский бриджист Эли Калбертсон — шутки ради. И большой шлем, действительно, можно выиграть против такой карты.

Однако вернёмся к подсматривающим приспособлениям.

У всех перечисленных бытовых предметов — часов, портсигаров, брелоков и зажигалок — есть один общий недостаток: они блестят. Их отражающие свойства очевидны. Трудно представить себе долгую игру, в которой один игрок все время раздаёт карты, держа руки над зеркальным портсигаром. Его попросят убрать этот предмет. Как спрятать зеркало?

«Проба пера» юного афериста

Однажды в поезде Москва — Ташкент мне довелось играть в 100118 с двумя бурятами, мужем и женой. Каюсь, грешен, я положил на колени маленькое зеркальце и на своей сдаче знал прикуп из трёх карт, что позволяло мне торговаться втёмную и обыгрывать своих соседей по купе. Это было в 1971 г., мне было 14 лет, и я ехал от бабушки, возвращаясь домой после летних каникул. Оправданием юному шулеру может служить разве тот факт, что играли без денег. Это — к вопросу о побудительных мотивах нечестной игры. Не всегда в основе лежит алчность и жажда наживы. Иногда, как показывает данный случай, это — неуёмная жажда лидерства и воля к победе (жалко, что сопровождаемая неразборчивостью в средствах).

Но профессиональный исполнитель никогда не станет держать зеркало на коленях. В его арсенале много специальных изобретений человечества.

Коробок

Когда задумывалась эта глава, я собирался избежать детального описания технических подробностей исполнения шулерских приёмов, а уж тем паче — деталей изготовления «шансового инвентаря». Совершенно не хотелось, чтобы получилась очередная книжка карточных фокусов или учебник мошенничества с практическими занятиями, лабораторными работами и домашними заданиями.

Я предполагал, что мои читатели — люди опытные, к тому же обладающие достаточной способностью к абстрактному мышлению. И могут сами представить, что изготовить специальную колоду или специальное приспособление технически возможно и не так уж сложно. Изготовление «коробка» интересует меня не столько практической, сколько психологической стороной дела.

Берётся обыкновенный спичечный коробок и прямоугольный кусочек зеркальца размером с торец коробка. Внутренняя часть коробка вынимается и разрезается пополам. На один из торцов приклеивается зеркальце, а сам торец устанавливается под углом 45° и фиксируется в этом положении. После этого обе половинки вставляются на свои места. В коробок кладётся одна спичка, и он готов к употреблению.

Во время игры шулер достаёт его из кармана, прикуривает последней спичкой (важная деталь, оправдывающая появление предмета на столе) и оставляет коробок лежать рядом, изредка кладя на него горящую сигарету. Потом он выдвигает на треть пустую половинку, обращённую к партнёру, и начинает стряхивать в неё пепел. Вторая половинка обращена к себе, а приклеенное к торцу зеркальце позволяет «читать» карты при сдаче. Установка коробка в нужное положение не вызывает никаких подозрений, потому что он выполняет функциональную задачу — служит подставкой для горящей сигареты. Наличие в коробке пары окурков не допускает мысли о том, что его можно убрать в карман. И даже при наличии на столе пепельницы такой коробок может лежать перед игроком сколь угодно долго на протяжении всей игры.

17 В деберце старшая карта в козырях — валет (20 очков), следующая — девятка (14), затем туз (11) и десятка (10).

18 Карточная игра с прикупом из трёх карт и объявлением козыря при заходе с марьяжа.

Шулерский перстень

Нужно сказать, что перстень — вполне естественный предмет на пальце у игрока. Дорогой массивный перстень с хорошим камнем служит, в первую очередь, признаком состоятельности его владельца. Очень часто перстень используется как обеспечение последней ставки, когда наличность бывает проиграна. Он является одновременно приманкой для похотливых партнёров и ответом на вопрос, есть ли У его владельца чем рассчитаться в случае проигрыша.

Многие относятся к своему перстню как к талисману, приносящему удачу в игре, и есть даже целая наука — астроминералогия, изучающая влияние различных драгоценных и полудрагоценных камней на людей, родившихся под разными знаками Зодиака. Наверное, каждый из играющих людей может вспомнить не одну историю из своей жизни, как он «раскрутился» с последней ставки, как перстень помог ему «отмазаться» при крупном проигрыше.

Мне сразу приходит на память столько историй, что я даже не хочу начинать их рассказывать, чтобы не увлечься и не свернуть с магистральной темы. Причём вспоминаются не только те случаи, когда перстень выручил тебя, но и обратные — когда ты сам «подавился» чужим перстнем: всё проиграл после того, как партнёр предложил свой перстень в качестве последней ставки.

Возможно, мистическая связь между перстнем и удачей существует на самом деле, но имеет право на существование и простое логическое объяснение: те перстни, которые «не приносили удачу», были проиграны, и с ними расстались вовсе не потому, что они были «несчастливыми», а потому, что они просто перешли в другие руки. А тот перстень, который удалось сохранить какое-то продолжительное время, наделяется чертами «хранителя удачи».

Так или иначе, перстень на пальце игрока — вещь совершенно обыденная, привычная и никого не удивляющая. Именно поэтому он и привлёк взоры мастеров шулерского цеха как предмет, в котором можно спрятать зеркало. Мне приходилось читать о перстне с «камнем», который представлял собой сложную систему линз — рефлекторов и рефракторов. Такое приспособление стоило порядка 2000 долларов и позволяло видеть карты соседей справа и слева. Скажу честно, я лично такого перстня никогда не видел. Но допускаю, что такое возможно.

Гораздо чаще можно встретить перстень, в который встроено (со стороны ладони) небольшое зеркальце. Иногда это кустарная работа, а зеркальце взято из зубоврачебного кабинета: оно круглое, чуть вогнутое и увеличивающее. Поскольку носить такой перстень неудобно (да и зеркальце любой увидит — стоит лишь открыть ладонь), делают два совершенно одинаковых перстня. Один, обычный, постоянно носят на пальце; а другой, с шансом, — в кармане. Начиная игру, шулер меняет перстень и получает в руки сильное оружие.

Перстень используется и для других целей, например для нанесения пометок на рубашку карт в процессе игры. Ёмкость, заполненная красящей быстросохнущей жидкостью, имеет выход в виде тончайшей трубочки-капилляра. При нажатии капля жидкости (чёрточка, завитушка) ставится на нужное место — и карта становится впоследствии «узнаваемой».

Роль зеркала может исполнять любой светоотражающий предмет — отполированный портсигар, часы, браслет, а также поверхность стола или, в конце концов, само зеркало.

Белые простыни

«Умудрённый» опытом игрок усмехнётся: «Кто это хавает? Ясно, что все блестящие и сверкающие предметы — со стола долой. Да и глаза сдающего говорят о многом: направление взгляда держи под контролем, да и всё!» Однако ни в чём нельзя быть уверенным. Как говорится, «зарекалася свинья г... жрать». Да и мудрый Зюзя говорил: «За всем не уследишь!»

Не приходилось ли вам играть на столике, застеленном вместо скатерти белой простынёй? Один мой знакомый играл и довольно долго, причём простыни на столе часто меняли, объясняя это особой эстетикой игры — быстро пачкаются. Рядом стояла целая стопка — только из прачечной. Поиграли часок — смена белья, и не как в том концлагере, где первый барак меняется с третьим, второй — с четвёртым. Простыни новые, крахмальные, белее снега. Играть — одно удовольствие.

Вопрос: зачем на столе простыня? И почему именно белая? Ответ: чтобы лучше было видно нижнюю карту. Или все карты — при сдаче. Кто и откуда смотрит — не важно. Это может быть лежащий спрятанный человек. Или человек этажом ниже. Смотреть можно лёжа на спине, но гораздо удобнее — лёжа на животе, смотреть в зеркало. А вот крахмальная белизна — обязательная составляющая: света мало между поверхностью стола и картой. Как передавать информацию? Да как угодно. В век электроники это не проблема, достаточно и простого электричества.

Методы крапления и подбора карт

Сразу хотелось бы сделать оговорку: меньше всего мне хотелось бы, чтобы наш с вами разговор напоминал занятия в школе шулеров: за теоретическими лекциями следуют семинар, практическая подготовка, экзамен... Но мастерство, увы, недостижимо без элементарного знания методов мошенничества. Поэтому пусть каждый использует полученные знания так, как ему подсказывает его демоний19. Некоторые вещи знать необходимо хотя бы для того, чтобы чувствовать себя от них защищённым. Назвав имя, мы получаем власть над тем, что стоит за этим именем.

Подобранная, или «сводная» колода

Откроем «Игроки» Н. В. Гоголя. У шулера Ихарева была колода по имени Аделаида Ивановна. Колода эта стоила герою полгода трудов, и он имел к ней весьма трепетное, почти страстное отношение. Её создатель мог различить по рубашке любую карту с пяти шагов, тогда как никто из других игроков, даже рассматривая её в лупу, ничего не мог найти.

Если даже ничего не знать о том, насколько эта история правдоподобна, можно поверить Николаю Васильевичу на слово. Этот человек заслуживает безусловного доверия. Возможно ли такое сегодня? Конечно, особенно если речь идёт о «полосатых» картах, т. е. о таких, рисунок рубашки которых представляет собой сетку из пересекающихся линий.

В недавнее время такой возможностью особенно отличались карты по 1 руб. 60 коп., выпускавшиеся Ленинградской карточной фабрикой. У них была полосатая рубашка. Если поинтересоваться технологией изготовления игральных карт, то можно узнать, что сначала готовится большой лист, а потом этот лист разрезается на отдельные карты. По обрезу карт некоторые игроки могли «прочитать» всю колоду и безо всякого подбора. Особо дотошные подбирали колоду из нескольких таким образом, чтобы у всех карт одной масти обрез был совершенно одинаковым.

Не исключено, что такая возможность была заложена изготовителем изначально, на уровне технологии. Лет 15-20 назад я слышал историю, что якобы кто-то из крупных игроков специально ездил в Ленинград и дал большую взятку на фабрике игральных карт, чтобы была выпущена целая партия колод с некоторым сдвигом в рисунке рубашки.

Не так давно, при подготовке книги «Игорный дом», я побывал на этой фабрике20. Меня принимал её директор Николай Георгиевич Ситников. Он был очень радушен, показал свой музей игральных карт, подарил образцы современных колод — у нас сложились тёплые, почти дружеские отношения. И я рискнул, рассказав легенду о партии колод, задать давно мучивший меня вопрос: «Могло ли такое быть на самом деле?»

Директор на меня чуть ли не обиделся и ответил, что такого не могло быть в принципе никогда. Не желая лишиться его расположения, я пояснил, что не хочу ни в коем случае бросить тень ни на самого Николая Георгиевича, ни на прославленную фабрику, основанную ещё в 1817 г. И что я собираю забавные случаи не для милиции, а исключительно для истории. Но всё же, не мог ли тот эпизод, о котором я рассказывал, то злоупотребление произойти незамеченным или случиться при другом начальстве? Ведь не может же директор ручаться или нести ответственность за то, что было до него!

Ситников решительно отверг все мои «гнусные» предположения и, не снимая рассерженной маски, заявил, что и 15 лет назад такое безобразие было точно так же невозможно, как и теперь. Мне оставалось только извиниться за прикосновение к такой «болезненной» теме и сменить её. Позже я узнал, к своему стыду и досаде, что Николай Георгиевич Ситников возглавляет эту карточную фабрику уже 30 лет...

Иногда задают вопрос, борются ли производители карт с возможностью использовать шулерские приёмы. Производители карт не просто борются. Вся история игральных карт — это история борьбы с мошенничеством.

Вообще, развитие производства игральных карт в Европе в XV и XVI вв. оказало колоссальное влияние на развитие полиграфии. Дело в том, что игральные карты предъявляли полиграфии исключительно высокие требования — в силу своего функционального назначения. Главное требование заключалось в том, чтобы все карты были неотличимы по рубашке, одинаково ровно обрезаны, прочны, чтобы красители были стойкими и т. п. Поскольку эта продукция всегда была относительно дорога и пользовалась большим спросом, полиграфисты выполняли все эти требования. В результате выиграли не только честные игроки, но и книгопечатание.

Самые первые игральные карты, как известно, делались вручную. Их делали художники для развлечения сильных мира сего, и стоили эти карты невероятно дорого. Очень часто в такие карты даже не решались играть, чтобы не испортить, а берегли как произведения искусства. Коллекционеры сохранили для потомков довольно много таких старинных колод, которыми никогда не играли. Эти карты представляют собой картинки, наклеенные для большей плотности на кусочки картона. С обратной стороны края картинки подогнуты и приклеены. Понятно, что после первой же тасовки картинки начали бы отклеиваться, а карты стали бы негодными к употреблению. Кроме того, подвернуть и подклеить уголки так, чтобы все карты были одинаковы по рубашке, невозможно.

Технология производства карт постоянно совершенствовалась. А уж когда в карты стали играть на деньги (а это случилось практически одновременно с их появлением), технология выдвинулась на первое место, отодвинув на второй план эстетику и художественность. Ведь достаточно было небольшого брака, чтобы терялась сама основа игры и её главное требование: карты соперника должны быть неизвестны.

В целом, можно сказать, что при Гоголе «сводную» колоду можно было собрать гораздо проще, чем сейчас, — другой уровень технологии изготовления карт. Но зато сейчас существует масса других возможностей, о которых разговор впереди.

«Полосатые» карты

Как бы там ни было, картами по 1 руб. 60 коп. знающие люди не играли. Считалось, что они «читаются». Были и другие, не менее известные «полосатые» карты — преферансная колода (т. е. без шестёрок), — которые стоили 90 коп. После некоторой обработки полосок эти карты тоже легко «прочитывались», более того, колоду такую называли «книжкой», потому что «читалась» она, что называется, «по ростям и по мастям». Это, кстати говоря, была первая увиденная мной краплёная колода.

Основу рисунка рубашки этих карт составляли три довольно широкие полоски, поверхность не глянцевая, а чуть шероховатая. При помощи ластика эти полоски можно было слегка осветлить, например: осветлена верхняя полоска — пика, средняя — трефа, нижняя — бубна, ни одной — черва. Некоторые люди шли дальше и указывали достоинство карты: самая длинная черта — туз, чуть короче — король и т. д. Риск ошибиться, конечно, был, но не больше, чем на одну карту. Можно себе представить, какое это давало большое преимущество.

Атласные и сувенирные карты

Наиболее дорогими и трудными для «прочтения» картами считались атласные и сувенирные — с затейливым рисунком на рубашке. Стоила колода таких карт обычно 2 руб. 35 коп. Среди людей «полуиграющих», наслышанных о «страшных проигрышах» на полосатых картах, карты по 2 руб. 35 коп. слыли за «честные». Считалось, что «закоцать» их трудно, практически невозможно. Это заблуждение эксплуатировалось нещадно.

Сложность крапления, конечно, была весьма условной. Особенно если рисунок попадался с множеством завитушек, а как раз именно такие рисунки художники и выбирали для рубашек чаще всего. На самом деле, не было ничего проще, чем убрать какой-нибудь маленький элемент или, наоборот, добавить. Человек неискушённый мог бы, специально рассматривая рубашку, ничего не заметить. При этом люди, занимающиеся краплением карт таким способом, обладали, как правило, хорошим художественным вкусом, и я думаю, что художники (авторы рисунков) были бы им даже признательны, если бы знали, как часто и с какой тщательностью их творчество подвергается дополнительному дизайну и специальной обработке.

Помните любимое в детстве развлечение «Найди на картинках 10 отличий»? Я думаю, что десятки колод указанного типа (точнее, рубашки карт разных мастей) можно было бы предложить для публикации под этой рубрикой. Там у цветка не хватает лепестка, здесь — пестика или тычинки; у трёхглавого дракона — язык не в каждой пасти; на галере не хватает весла, а в домике зашторено окошко. Все эти художества выполнялись обычной бритвой или пером и тушью. Часто перо заменяла заострённая спичка.

Существует, однако, совсем несложный способ увидеть, отмечены ли карты подобным способом, — посмотреть на карты на свет. В том месте, где поработало лезвие и была произведена вивисекция, поверхность будет как бы более матовая. Избежать этого полностью практически невозможно. Такого сплошного равномерного глянца, какой получается на фабрике, добиться в кустарных условиях очень сложно. Никакое «послеоперационное» лакирование или полировка не могут полностью скрыть следов вмешательства резца.

Теневая колода

Существуют экзотические способы крапа, ставшие достоянием истории. К ним относится так называемая теневая колода, изменение формы карты и т. д. Что такое теневая колода? На глянцевой поверхности рубашки ставилось практически незаметное для глаза пятно, которое делало рубашку в определённом месте более матовой. Этого эффекта можно было достичь, лишь намочив карту на время. Возможно, существовали и другие способы: карту натирали воском или иным составом либо просто тёрли, полировали, тонировали. Увидеть матовое пятно, тень на рубашке можно было только под определённым углом зрения. К тому же требовалось специальное освещение.

«Читать» такой крап было довольно трудно, велика была вероятность ошибиться. Зато и претензий от противника получить невозможно: мало ли кто посадил на карту пятно? Изменение формы карты, для того чтобы знать по рубашке масть и достоинство, вообще не выдерживает критики. Скорее всего, это было возможно только в допотопные времена, когда технология выделки карт не позволяла обрезать их совершенно одинаково.

К экзотическим типам я бы отнёс и крапление карт симпатическими чернилами, которые можно увидеть только через специальные симпатические очки или линзы. Эти способы послужили даже сюжетом к художественным фильмам, но лично я никогда ничего похожего не видел. Хотя доводилось читать о специализированной американской фирме, которая делает краплёные карты фабричным способом, покрывая глянцем рубашку уже помеченных карт.

По большому счёту, мне кажется, что преферансистам нет смысла опасаться таких хитроумных и дорогих в исполнении шулерских приёмов: всё-таки преферанс не та игра, в которую можно много выиграть. Если кто и заказывает специальные линзы в глаза, то он имеет в виду другие игры. Но самый надёжный способ избежать шулерской игры — это умение выбирать компанию, круг своего общения. А игра в MARRIAGE INTERNET CLUB просто избавит игроков от проблем подобного рода.

Добавил — убрал. За химию отвечаю

Все эти способы крапления — что на полосатых картах, что на других — на языке профессиональных игроков именовались словом химия. Когда играющие садились играть между собой и один из них доставал карты, другой обычно спрашивал: «Карты чистые?» Ручательством служило выражение «за химию отвечаю!». Иногда делалось пояснение: добавил-убрал нету. Обычно такие слова являлись нерушимой гарантией того, что карты действительно честные. При этом гарантировалось отсутствие предварительной обработки. Если какие-то метки появлялись в процессе игры — царапины или точки, — то никакой ответственности для хозяина карт не предусматривалось. Ложное ручательство считалось серьёзным нарушением закона. Мне лично ни разу не доводилось видеть, чтобы кто-то ответил за карты, а на них что-нибудь нашли. Верность данному слову среди профессиональных игроков всегда ценилась намного выше, чем честность в игре.

Если человек не может дать удовлетворительного (положительного) ответа на вопрос «за карты отвечаешь?», он обычно прибегает к различным увёрткам, типа: «карты не мои», «посмотри сам» и т. п. Один находчивый жулик как-то ответил: «Фабрика отвечает!» — в том смысле, что не он их изготовил.

Существует известная в игроцкой среде кляуза (ловушка). Человека просят ответить за карты, а потом в процессе игры подменяют колоду на точно такую же, но краплёную. Следует «разоблачение» и хорошо разыгранное возмущение, сопровождаемое угрозами «знаешь, что за это бывает?». Обычно весь этот спектакль является прелюдией к отъёму денег или «штрафу». Описанный приём не позволит себе человек чистоплотный, а грамотный игрок, даже попав в такую неприятную ситуацию (если он уверен в своей правоте), легко найдёт выход, если заявит, что он отвечал за карты до игры, т. е. за те карты, которыми играть начинали. Подменить же колоду мог кто угодно, хоть бы даже и сам отвечавший. Это его действие можно трактовать как шулерский приём, но не как нарушение слова (клятвы, ответа, ручательства). Наказанием же за применение шулерского приёма в игроцкой среде может быть присуждение проигрыша — в партии, в конкретной сдаче или другом (но обязательно коротком) отрезке игры. Никакой кабалы, особого штрафа или физического воздействия за применение шансов в игре ни игроцкий, ни воровской закон не предусматривает. Наоборот, многочисленные поговорки: «В картах шанс не запрещён», «В картишки нет братишки» и многие другие — утверждают правомочность попыток обмана.

19 Один из учеников Сократа, став самостоятельным философом и открыв свою собственную школу, послал Сократу половину заработанных денег, сопроводив своё подношение таким письмом: «Всем, что я знаю, я обязан тебе, Сократ. Поэтому я считаю справедливым, что половина моих доходов должна принадлежать тебе». Сократ не принял деньги, ответив словами Апостола Павла: «Даром получили — даром давайте». Ученик спросил: «Ты осуждаешь меня, Сократ? Мне не следует брать деньги за обучение?» — «Я не вижу в этом ничего дурного, — ответил Сократ, — но мой демоний запрещает мне брать эти деньги». (Это в качестве пояснения смысла слова демоний.)

20 В 1994 г.

Крап по рубашке и крап по торцам

Мы ещё не рассмотрели всего многообразия способов крапа по рубашке, но уже пора сказать, что рубашка не является единственным местом, где на карте можно поставить условную метку, чтобы узнать её в процессе игры. Существует ещё масса способов крапа по торцам. Некоторые люди, например, могут, посмотрев на колоду сбоку, определить точную последовательность расположения карт, поскольку знают всю колоду именно по торцам. Всё это требует, конечно, упорной тренировки. Это аргумент для тех, кто считает хлеб карточного жулика лёгким. Если не принимать во внимание этических и нравственных соображений, всегда существует риск (и не маленький), что попадёшь на исполнителя более умелого.

Оборотка против краплёных карт

Как-то раз мне пришлось играть в карты не совсем по своей воле: я пришёл выручать из беды товарища, который проиграл много денег местному уголовному авторитету. Обыгравший его был чуть ли не жуком, т. е. вором в законе, а мы были молодые пацаны, лет по 25, но — с понятиями и дерзкие. Таких называют «путёвые хлопцы».

В квартиру, где мы свелись играть, то и дело приходили какие-то люди, задавали вопросы типа: «А маслята21 для ТТ у вас есть?» Кто-то о чём-то докладывал. Короче, похоже на штаб. В какой-то момент начинаем играть с хозяином в карты, и он даёт колоду. В процессе игры вижу, что колода краплёная. Ну, думаю, стой-стой! — я и помоложе, и играю по классу вроде не хуже, и знание крапа мне даёт гораздо больше, потому что я могу пользоваться этим крапом беззастенчиво, в то время как он должен своё знание скрывать. Виду не подаю, играю дальше. Выигрываю и нисколько этого не стесняюсь.

Вдруг мой партнёр (видно, рюхнулся22) разразился гневной тирадой. Тут, забегая вперёд, нужно сказать, что карты ему делал один человек, которого он и заподозрил в тайном сговоре с нами, когда понял, что я тоже читаю его карты. Но в тот момент я ничего этого не знал, и для меня совершенно неожиданно (как гром среди ясного неба) прозвучали его слова:

- Вот я вам бошки-то поотшибаю! Вот я заставлю этого негодяя признаться и тогда...

Я ему сообщил — так, между делом:

- Слышь, — говорю, — следи за базаром, лично у меня ты можешь только... отгрызть. Если имеешь что — предъяви!

Немая сцена! Конечно, он понял, что погорячился, и потому промолчал — даже в ответ на мою вопиющую дерзость, граничащую с оскорблением. Знал, что, если предъявишь и не докажешь, — с тебя.

Историю эту я рассказал к тому, что если оба партнёра знают о том, что карты краплёные, то воспользоваться этим они могут по-разному. Серьёзный профессионал, если его усадят играть краплёными картами, не подаст виду, а в душе только обрадуется. Я-то повёл себя, как мальчишка23, а мог бы серьёзные деньги попытаться выиграть — уж больно ситуация была благоприятная.

Что бы сделал на моём месте настоящий профессионал? Рассказываю. Он посадил бы поиграть за себя своего товарища, шепнув ему, чтобы тот ни в коем случае не обнаружил крапа, а сам отправился бы искать точно такие же карты. Он сделал бы на картах точно такие же метки, но неправильные: три туза он «закоцал» бы как три пики, а три старших пики пометил бы правильно. Всего шесть подготовленных карт, достаточно потёртых заблаговременно, чтобы были похожи на играные, он положил бы в карман, а остальные карты выбросил бы. Вернувшись, он сел бы играть дальше, а в какой-то момент предложил бы поиграть в секу.

Противник охотно согласился бы, потому что краплёные карты дают в эту игру наибольший перевес. Проигрывая, изображая расстройство, взвинтив ставки и притупив бдительность врага, профессионал исполнил бы «крышу», т. е. накладку — наложив шесть подготовленных карт на колоду в момент съёма.

Что получилось бы? Ничего не подозревающий и уже много выигравший «исполнитель» читает при сдаче три карты профессионала как три пики. А профи уже сделал большую ставку втёмную. Подняв свои три карты, «исполнитель» видит туза, короля и даму пик. Он понимает, что у него заведомо старшая комбинация (три мнимых пики на руках у противника не могут составить более 29 очков). В этот момент все его мысли заняты тем, как «раскрутить лоха» на возможно большую сумму. Он применяет какую-нибудь хитрую тактику (например, предлагает «сварить», заранее зная, что получит отказ), а потом всё-таки делает ставку. «Затравленного» и уже много проигравшего профи тоже можно понять: имея одномастную комбинацию, он пытается выжать из карты как можно больше и делает непомерно большую ставку, изображая крупный блеф. Хочет всё отыграть в одной сдаче! Нашему «исполнителю» это только на руку (попалась, птичка!) — он изображает сомнение, но, как бы раскусив блеф, ставит сам — якобы хочет переблефовать... Одним словом, «исполнитель» ни за что в этой сдаче не вскроется сам, а будет ставить столько, сколько на него захотят «написать». Благо, отношения таковы, что наличных для этой игры вовсе не требуется: партнёры верят друг другу в долг.

Наступает торжественный момент: достигнута сумма, близкая к нереальной. В процессе игры стороны уже оговорили сроки и условия платежей. Профи вскрывается. У него три туза. Если товарищ профи настолько же профессионален, как и его компаньон, он уже позаботился о том, чтобы изъять из колоды шесть продублированных карт (чтобы избежать скандала). Если нет — последнее совершенно не обязательно. Действительно, какие претензии может предъявить человек, который играет своими картами, да ещё к тому же краплёными!? Он, конечно, может спросить, откуда взялись в колоде шесть лишних карт. Но вопрос, скорее всего, будет переадресован ему самому — твои карты, тебе видней! В этой ситуации можно даже идти на открытый конфликт и признаться во всём. В момент сравнения комбинаций обоих партнёров игра считается оконченной. Если бы противная сторона обнаружила факт, что карты краплёные, её претензии тоже были бы признаны запоздавшими.

Короче говоря, если бы эту ситуацию объявили спорной и прибегли бы к третейскому суду, профи был бы признан правым: «Схавал — давись!» или «Схавал — терпи!».

Если вы, любезный читатель, относитесь к рассказанным мной историям не просто как к занимательному чтению, а пытаетесь «мотать на ус», то первым делом стоит усвоить, что, став хищником, человек вынужден и сам жить по закону джунглей и должен признавать права других хищников, более опытных и свирепых. А путь к самым вершинам усыпан отнюдь не розами...

Мошенник против профессионала

Почему при обнаружении тайных меток на чужих картах сердце профессионала поёт и чувствует ублажающие струи бальзама? — Сразу по нескольким причинам. Во-первых, сразу ясно, что противник быстро не бросит игру, потому что думает, что имеет преимущество. Во-вторых, профессионал сам сразу получает дополнительный перевес, которого не ждал. Уже после второй сдачи он будет точно знать символику крапа, а пользоваться им, надо думать, он умеет не хуже противника.

Я помню, как покойный Женя Красноярский по прозвищу УСИК, который, пожалуй, лучше всех в этой стране умел читать «стошестидесятую»24, рассказывал мне свои впечатления от игры с человеком, который играл против него на такой колоде. Играли они в буру и в дурака. «Представляешь, он читает верхнюю карту по рубашке, а я — не только по рубашке, но и по торцам — знаю последовательность карт в колоде. Замазал немного и стал его подозревать, что он карты знает, — предложил подъём снизу: гораздо быстрее всё закончилось».

Логическое «вычисление» краплёных карт

Крап, кстати говоря, можно не только распознать, но и «вычислить» логически. Особенно при игре в коммерческие игры. Только для этого нужно очень сильно играть — чтобы успевать анализировать не только свою карту, но и карту противника, а также принятые им решения.

Один мой знакомый, Валерий Львович Железняков, абсолютный чемпион России 1997 г. по подкидной игре25, когда-то говорил, что ему лень даже рассматривать карты на предмет поиска и обнаружения крапа. Он брался узнать это к третьей сдаче, анализируя игру противника.

Представьте, что вы играете с ним в преферанс. Сыграли какую-то игру. Он знает, какая карта была у вас до прикупа и как вы торговались. Он видит, удачно вы купили или нет. Сколько заказали и сколько должны были бы заказать, если бы играли по вероятности. Как разыгрывали и как должны были разыгрывать в условиях неопределённости. Он сравнивает реальные действия с ожидаемыми. Если вы угадываете чаще, чем должны, то можно подумать об источнике вашей прозорливости.

Если человек покупает на мизере семёрку к длинной масти, любой заподозрит неладное. Профессионал обратит внимание и на гораздо менее очевидную ситуацию: прикупал, имея на руках четыре взятки, когда правильнее было играть распасовку; заказал рискованные 7, но повезло с раскладом... Если риск — манера игрока, на здоровье. Но если он вдруг «заложился» и действительно попал на расклад 4:0, есть о чём подумать. Случилась такая пограничная ситуация несколько раз, и он всё время угадывал. С помощью такого рода анализа можно довести уверенность в том, что человек пользуется нелегальной информацией, до 100%.

Анализатор честности в сети Internet

В преферансном клубе МАРЬЯЖ в компьютерной сети Internet тоже при желании можно играть нечестно. «Пропихнуть коцаные стиры», к счастью, невозможно, но играть «на лапу» и использовать «маяк», созвонившись по телефону, теоретически можно. И как с этим бороться — пока непонятно. То есть, как именно — понятно. Просто пока не существует аналитической программы, логика которой была бы сопоставима с могучим многозадачным мышлением Валерия Львовича.

Но разработка такая ведётся. Пишется компьютерная программа, которая сможет параллельно наблюдать за каждым игроком — играл ли он по вероятности или против вероятности. Игрок, который играет не по вероятности и выигрывает, наводит на мысль о том, что он пользуется дополнительной информацией. Можно отследить, с кем он чаще всего играет, в каком составе ему больше всего везёт и т. д., и т. п. Администрация клуба вправе вести такое наблюдение, чтобы оградить своих клиентов от возможных посягательств недобросовестных людей. Нужда в таком анализаторе становится очевидной, если учесть, что совсем без денег в преферанс играть неинтересно (какой-то дисциплинирующий фактор всё-таки должен быть), и поэтому в клубе рано или поздно появится возможность играть на деньги (хоть бы даже на символические)26.

Метка наколкой

Для полноты картины следует упомянуть ещё метку наколкой, которая прочитывается на ощупь. Но это практикуется в основном в тех играх, где банкомёт держит колоду в руках: очко, штосе. Технологии этой метки различны. Можно наколоть карты иголкой со стороны рубашки, чтобы на лицевой стороне появился бугорок, но есть более тонкие способы, когда карта расслаивается, между двумя слоями бумаги закладывается песчинка или несколько песчинок, чтобы различать карты точнее.

Этот способ я сам для себя придумал в классе шестом. Мы во дворе играли в очко. Я сделал такие карты, правда, никаких песчинок внутрь не вклеивал, а просто наколол иголочкой, причём в очко не так важно знать точно — король это или валет. Достаточно различать: большая или маленькая. У меня карты были наколоты по нескольким категориям: картинки, тузы и десятки, остальные карты.

Играли мы на деньги, правда, по мелочи. Когда играешь против банкомёта — играешь по счастью. Когда очередь банковать приходит к тебе — знаешь следующую карту. Кроме того, что известны очки игрока, есть возможность передёрнуть — вытащить не нижнюю карту, а следующую — наугад.

С этой моей придумкой связана трагическая для детского восприятия история, которую можно назвать «первое палево». Как-то раз мой отец приехал с работы раньше времени. Мы сидим во дворе играем в очко, я бью по банку. Прикупил карту и медленно-медленно сдвигаю свою, приоткрываю краешек следующей. У нас это называлось «натягивать карту». Чувствую сзади чьё-то участливое дыхание и думаю: вот, мол, стоит человек, болеет за меня. И я ему в пол-оборота даже подмигиваю: дескать, не боись, прорвёмся, смотри, как надо тянуть очко!

В первый момент я не понял, а потом, продолжая натягивать карту, вдруг осознал, что лицо-то больно знакомое... Тут же руки опустились, глянул ещё раз — точно, батяня! А на кону деньги, всё как положено... Что делать!? Засыпался!.. Все притихли, и мне даже показалось, что отец сразу обо всём догадался, потому что он очень громко, гораздо более громко и грозно, чем того требовал наш проступок, спросил:

- Чьи карты?

Все, естественно, молчат, и я, на всякий случай, тоже. Он снова:

- Я ещё раз спрашиваю, чьи карты?

Тишина... Он в каком-то нервном возбуждении стал пытаться колоду порвать. А поскольку мой отец всё-таки не Александр I, славившийся необыкновенной силой27, сделать этого в один приём он не смог. Но колоду всё-таки порвал — по частям. В этот же день мы с отцом должны были куда-то поехать и попался нам по дороге Пушкин, мой школьный товарищ и сподвижник всех моих подобных «шалостей». Отец, всё ещё находясь под впечатлением того, что поймал нас с поличным, спросил у него:

- Ну что, и ты, Саша, тоже, значит, картёжничаешь?

Пушкин, ничего не зная и не подозревая, думает, конечно, как бы ничего лишнего не сказать, а поэтому просто неопределённо пожал плечами: «Я — как все». Но отец не унимался:

-А что, и на деньги играешь, как все?

Шура не знал, что нас разоблачили по полной программе, и пытался смягчить вину:

- Ну почему обязательно на деньги? На щелбаны, на уши...

И тут же получил по ушам за враньё. Товарищ мой начал оправдываться, что, мол, на деньги тоже, но чаще на щелбаны и на уши. Мои же уши почти не пострадали. А страхи по поводу того, что нас разоблачили, оказались напрасными.

21 Патроны.

22 Спохватился.

23 Я-то и был мальчишка, дерзкий, но незлобивый.

24 Полосатую колоду по 1 руб. 60 коп.

25 Матч проходил 3 декабря 1997 г. в Москве в казино «Космос».

26 Интересно, как этот вопрос решён на момент выхода книги из печати? Узнать можно в самом клубе по адресу http://www.pref.ru или http://www.marriage.ru.

27 При Александре I жил известный фокусник по имени Германн. Как-то раз последний был приглашен к царю на аудиенцию. Александр отличался необыкновенной физической силой. Ему принесли колоду карт. Он спросил: «А можешь ты показать такой фокус?..» и порвал колоду пополам. А Гер-манн, который был тоже физически очень силён, ответил: «Ваше Величество, не осмелюсь повторить всё то же самое с целой колодой, но сделаю с половинкой». И порвал ещё эти половины, что, как известно, гораздо труднее.

Подмётки, срезанные на ходу

Следует различать карты, крапленые заранее, и «закоцанные» в процессе игры. Первые сделаны аккуратнее, зато использование вторых эффективнее и безопаснее. Заранее — это «химия», за неё нужно отвечать, её скорее заметят, она — бесспорная улика. Метки, сделанные «по ходу», внешне могут напоминать царапины, случайные повреждения. Их труднее найти, почти невозможно доказать.

В ход идут разные подручные средства, например ноготь, специально отращённый на мизинце.

Чтобы пометить карты, их можно по-разному присогнуть: карты одной масти — немножко выгнуть, а на других — сделать небольшую вмятину на уголке. При «правильном» освещении, и особенно на блестящих картах, эта метка читается замечательно. Другое дело, что стопроцентной гарантии этот метод не даёт, потому что в процессе игры карты могут разогнуться, их может иначе смять партнёр. Зато никто и никогда не докажет злого умысла. С этой точки зрения такой крап совершенно безопасен.

И тут может быть применена оборотка. Заметив, что противник мнёт карты, можно его дезинформировать, разгибая его Замятины и делая такие же на других картах. Дезинформация или неправильно прочитанная информация даёт результат во много раз худший, чем отсутствие какой бы то ни было информации.

В известном анекдоте спрашивается: «Почему блатари перестали носить длинный ноготь на мизинце?» — «Да потому что антенной мобильного телефона можно ковырять в ухе не хуже». На самом деле правильный ответ другой: жульническая игра в карты сходит на нет.

Ногтями царапают карты не только по рубашке, но и с торца.

Тут мы подошли к стоящей особняком группе шулерских приёмов — шансам «под съём». Пометить карты по торцу означает не просто видеть, допустим, что она идёт, а ещё очень удобно под неё снять. Царапина эта выглядит светлее, чем сам торец, и очень хорошо видна. Кроме того, в некоторых играх, где раздаётся не вся колода28, можно видеть, к примеру, что этой карты нет или что она придёт при покупке.

Шансы «под съём»

Широкий лист

Если укоротить одну из карт в колоде на полмиллиметра, то при съёме колода будет чаше всего делиться в том месте, где лежит меньшая по формату карта. Когда вы возьмёте такую колоду и выровняете хорошенько пальцами по двум противоположным торцам, а потом часть колоды снимете, обрезанная карта, как правило, будет верхней. Если быстро перебирать колоду по торцу, чтобы был слышен характерный шуршащий звук, то подрезанная карта сообщит о себе нарушающим ритм щелчком — поскольку эта карта пальцев не коснётся. Этот шанс называется «широкий лист», хотя на самом деле правильнее было бы назвать его узким листом, потому что он либо короче, либо уже.

В преферансе этот шанс практически не применяется, поскольку снимает колоду обычно не тот, кому идёт первая карта. Но в преферансе жулик может применять широкий лист в качестве контрольной карты при выполнении закладов. Для этих целей чаще используют карту, которая шире, чем все остальные. Ей отведена роль закладки. Когда шулер делает складку (искусственный расклад), он кладёт широкую карту сверху, а на неё полколоды. Снять в нужном месте не составляет труда. Обычно этот съём осуществляет напарник.

Скрипка

Можно упомянуть ещё и такой, тоже редко применяемый в преферансе (разве что в гусарике) приём, как скрипка. Часть карт в колоде затачивается по краям: они принимают форму бочонка и так и называются — «бочонками». Остальные затачиваются посередине и принимают форму подушки. Их называют «вырезками», или «подушками». Если взять такую колоду за середину, то в руке вы будете удерживать одни бочонки, а если вы возьмётесь за край, то пальцы упрутся в концы подушечек, а бочонки будут как бы провисать. Если держать колоду горизонтально двумя руками — одной за середину, а другой за край, — то можно вытащить одним движением либо все вырезки, либо все бочонки. Движение напоминает игру на скрипке.

Если вы играете в гусарика, то можно сделать скрипку на четыре семёрки или на четыре туза. При съёме выдёргиваете четыре карты и кладёте сверху. Эти четыре карты при сдаче идут так: две — болвану и две — вам. Теперь представьте себе игру, когда у несчастного партнёра на своей сдаче никогда нет на руках ни одной семёрки или ни одного туза. Без семёрок не бывает хорошей распасовки, а без единого туза — игры. Человек обречён.

Клин

Этот приём практически не употребляется в преферансе. Однако какая хорошая игра преферанс! Какой шанс ни возьми, для преферанса он бесполезен! Клин — это специально изготовленная шулерская колода, в которой все карты стачиваются или срезаются слегка клином, к одному концу уже — в виде трапеции. Повернув во время игры некоторые карты в другую сторону, шулер легко нащупывает их и выдёргивает в нужный момент.

Скользок, или вощёные тузы

Между картами в колоде существует сила трения. Именно она удерживает колоду в виде ровной стопки и не даёт картам «разъехаться». Когда при съёме вы толкаете пальцем часть колоды, логично предположить, что разделится эта колода на две части в том месте, где сила трения слабее, а коэффициент скольжения — больше.

Опытные картёжники эту особенность заметили и нередко пользуются ею в своих целях. Известно, например, что карта, покрытая типографской краской, скользит хуже, чем глянцевая бумага. Поэтому туз, на котором почти нет краски, скользит чуть лучше, чем картинка. Особенно если карты немного намокли от потных влажных рук. Чувствительные, хорошо тренированные люди легко могут узнать по степени скольжения, картинка это или нет. А жулики используют следующий приём: если, к примеру, взять и навощить рубашки нужных карт, то скользить они будут гораздо лучше остальных карт. Этот приём так и называется — «скользок», или «вощённые тузы», потому что тузы во многих играх являются самыми важными картами. Когда вы просто положите такую колоду на стол и попробуете её шевельнуть, она разделится сама, причём именно в том месте, где ей самой удобнее.

Этот приём весьма стар. По крайней мере, в плутовских романах XIX в. Упоминаются так называемые «отглаженные» карты и «атласные» карты, которые специально полировались и покрывались специальным составом для лучшего скольжения при съёме.

Сменка

Школьники называют «сменкой» сменную обувь, заключённые — принудительную смену одежды (хорошей на плохую), а шулера — подмену колоды карт в процессе игры, причём подмену непременно тайную. Меняя колоду, жулик преследует одну из двух целей: либо ввести в игру поддельные карты (краплёные, заточенные, сделанные под съём — вместо честных, которыми начинали), либо раздать заготовленный заранее чудовищный, необычный расклад. Последнее — чаще.

Расклады, приготовленные для сменки, весьма интересны не только для исследования самого факта мошенничества, но и с точки зрения разнообразия идей и технических приёмов розыгрыша в них заложенных: опережения в козырях, сюркупа и др. Кроме того, многие аспекты безопасной игры, рассмотренные в специальной главе учебника29, сводятся как раз к тому, чтобы не допустить роковых последствий при самом неблагоприятном раскладе. В сменках неблагоприятность расклада доведена до крайней степени, до абсурда.

Давайте посмотрим несколько самых известных сменок.

Сборник сменок
(вместо шпаргалки)

Сменка №1

Запад на второй руке имеет такую карту:  -  AKQ10  KQJ  AKQ. Юг на первой руке говорит мизер. Что делать бедному Западу!? Перебивать девятерной? Страшновато: можно сесть, причём для подсада не обязательно, чтобы бился бубновый трельяж — достаточно, чтобы козырь лежал 3:1; тогда после первого хода в пику разыграть бубну просто не успеешь и сядешь без двух. А если козырь лежит 4:0... Впрочем, такой расклад маловероятен, а мизер, судя по карте Запада, не ловится. Кроме того, каждый «фраер надеется на Его Величество Прикуп»... Одним словом, торговля на этом не закончилась. После объявления Западом девятерной все спасовали. Запад купил две пики, их же снёс и заказал 9. Восток сказал вист, а Юг молча атаковал королём пик, что означало второй вист.

Предчувствуя недоброе, Запад убил пикового короля десяткой козырной30, но Восток надбил козырным валетом и вышел мелкой бубной, которую Юг взял тузом. «Вот я уже и сел, — подумал Запад, — но события развиваются не самым худшим образом: если Юг повторит пикой, то сюркуп мне больше не страшен и, скольких бы козырей ни накопил Восток (хоть бы даже и четвёртого валета), я не отдам больше ни одной взятки». Юг, словно услышав мольбы Запада, снова вышел в пику, Юг ударил козырной дамой, а Восток снёс... черву. Что такое?! — Запад, умеющий считать расклад, похолодел. У Юга изначально было шесть карт в пиках, туз бубновый и три оставшихся козыря... Против двух козырей Запада.

Полный расклад:

 
 
 
 

В дальнейшем игра шла на опережение. Запад сел без шести! Сюркуп на голого валета31 дал вистующим очень важный темп. При игре в светлую Запад ударил бы первую пику старшим козырем, отобрал бы трёх козырей и AKQ червей. В итоге он сел бы «всего» без двух. Замечу, кстати, что в одиночку исполнять такую сменку не имеет смысла, так что, если вы вдруг обремизитесь когда-нибудь на такой девятерной точно таким же образом, будьте уверены, что ваши партнёры разделят ваши деньги поровну (если, конечно, они честные люди).

Давайте рассуждать методом «от противного» — предположим, они не сговаривались, а расклад либо выпал случайно, либо жулик кто-то один (например, сдававший). Сдавал в этой сдаче Восток, так как Юг объявлял мизер на первой руке. Во-первых, Восток должен быть уверен, что Юг в торговле заявит мизер, так как без мизера Запад никогда не закажет девятерную. А Юг не обязан заказывать проблематичный мизер (бланковый туз и ренонс червей), когда у него на руках верных 7 без козыря (ас прикупом — все 9). Во-вторых, Юг непременно должен завистовать — после виста Востока, так как вистующие должны играть обязательно втёмную. Допустим, даже если Юг спасует, Восток может его пригласить вистовать втёмную, но где гарантия, что тот пойдёт с пик, а не с туза бубен, например? И наконец, в-третьих, Юг записывает львиную долю вистов за этот подсад: ведь он берёт шесть взяток из семи, взятых вистующими! Какой же смысл заряжать колоду таким образом, чтобы самому нажить меньше, чем ничего не подозревающий «лох»!? Так что факт предварительного сговора между вистующими в этой раздаче считаем установленным.

Следующее замечание: при таком искусственном раскладе и таком чётком висте все действия вистующих должны быть обоснованными — именно потому, что они не хотят быть уличёнными в тайном сговоре. Действительно, обоюдный вист имел достаточные основания (вопреки пословице, что на девятерной вистуют женихи и студенты) — Восток увидел свою взятку (убитку пик на козырного валета) и завистовал, а Югу, которому отчётливо видна идея козырного опережения и перспектива очевидного сюркупа, как говорится, сам. Бог велел. Кроме того, Юг имеет синглетного бубнового туза, три козыря и ренонс в червах: сесть на висте Юг может только в том случае, если Запад имеет пять козырей и пять червей, возглавляемых AKQ (а с такой картой он бы перебивал мизер без колебаний).

И наконец, последнее, вероятно, самое важное замечание: как себя вести, если вдруг доведётся обремизиться на такой карте, будучи на месте Запада? Сразу отбросьте мысли о канделябрах и прочих тяжёлых предметах (вспомните грубоватую поговорку: «схавал — давись»). Лучше всего, конечно, распознать расклад заранее и спасовать на заявку мизер — проигрыш составит в сочинке 33 виста. Если не успели спасовать, но догадались позже, закажите девять бубен (то-то они удивятся) и сядьте без одной. Если всё же по инерции или в надежде на чудо заказали девять треф, а Юг пошёл с пик, рискните побить старшим козырем — а ну как упадёт валет (ваш подсад без двух надолго выбьет партнёров из колеи). В любом случае, послушайте меня, не злитесь и не теряйте присутствия духа.

Ваши дальнейшие действия будут зависеть от вашего темперамента и вашего отношения к жизни. Что касается меня, я бы постарался не обнаружить того, что я понял, с кем имею дело. Скорее всего, я бы заказал 9 треф, сел бы без двух (побил бы старшим козырем первую пику) — они бы думали, что «лох угадал и защитился от сюркупа». Потом я бы, удвоив бдительность, доиграл эту пулю, а от следующей под каким-нибудь благовидным предлогом отказался. Потом, я, скорее всего, обыграл бы каждого по отдельности. Но вам, возможно, больше понравится другой способ реагирования: вы можете попросить: «Господа! Рассчитайте эту пульку и скажите, сколько я вам должен. Что-то у меня нет желания её доигрывать».

А после этого — улыбнуться и забыть. Но если вы по натуре боец, то в этой книге найдёте несколько «обороток» против разных подобных «шансов».

28 Эти игры довольно многочисленны: терц, деберц, рамс, покер.

29 В главе «Безопасная игра».

30 Если «безопасно» убить пику старшим козырем, то лишаешь себя возможности отобрать козырей при их раскладе 3:1 (самом вероятном).

31 Кстати, эта знаменитая сменка так и называется на языке карточных мошенников — «сюркуп на голого валета».

Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи.