Береги даму, особенно третью.

 
США, Бруклин,
«Курьер» №006,
автор: .

КТО ВОЗЬМЕТ БИЛЕТОВ ПАЧКУ...

С середины 60-х годов в Одессе стало появляться множество относительно обеспеченных людей. Моряки дальнего плавания, работники торговли и сферы услуг, спекулянты, крупные чиновники и генералитет, цеховики — воротилы теневого бизнеса — составили костяк новой элиты. К тому же в Одессу из-за границы и со всех сторон Советского Союза стали прибывать обеспеченные туристы, а также гастролеры-мошенники, для которых Одесса была одним из четырех самых прибыльных городов СССР вместе с Москвой, Ленинградом и Ригой.

В Одессе того времени распространилось мошенничество с поддельными лотерейными билетами, которые якобы выигрывали машину. Это было стопроцентным попаданием. Во-первых, люди тогда боялись показывать свои дополнительные доходы, ведь возникал резонный вопрос: откуда у чиновника, получавшего 120 руб., деньги на покупку «волги». Во-вторых, «волгу» просто так и купить было негде. Тогда это был большой дефицит. Поэтому граждане сами шли в руки к мошенникам, надеясь стать обладателями престижной машины. В Одессе часто кидали с помощью мошенничества приезжих из солнечных Закавказья и Средней Азии. Как их называли тогда — «детей гор».

На фальшивых лотерейных билетах специализировалась шайка молодого жителя Ленинского района города Якова Миркина и некого Генриха Фрайберга, которые, несмотря на свою молодость, уже сидели за подлог и мошен-ничество и вышли по последней хрущевской амнистии. Яков сколотил группу из семи мошенников, у каждого из группы были свои отведенные роли. Причем часть счастливых билетов искусно подделывалась гравером, а часть даже не подделывалась, а предлагалась лоху подлинной. Но в этом случае подделывалась сама отпечатан-ная таблица выигрышных билетов, что вывешивалась в сберкассе за несколько минут до того, как братки приводили очередного лоха. Отпечатывались такие таблицы тайно в одной из одесских типографий, в количестве всего 3-4 штук. Лох сверял номера подлинного лотерейного билета с фальшивой таблицей и, убедившись, что он выиграл машину, просил работника кассы проверить подлинность билета. Получив утвердительный ответ о подлинности, ни о чем не догадывающийся лох выкупал билет у мошенников, которые, получив деньги, быстро исчезали. В 1967 году шайка была разоблачена, и ее организаторы получили большие сроки. Приезжие в Одессе сталкивались с мошенниками прямо в «золотом», или (как позднее он был назван) «бермудском треугольнике». Вокзал — Привоз — ЦУМ. Это был главный район кидал, цыганок-гадалок, попрошаек, мелких аферистов, наперсточников... Не менее знаковой была известная на весь Союз толкучка-барахолка, где вам продавали контрабандный американский товар или настоящую французскую косметику, сделанные на Малой Арнаутской набравшими силу цеховиками.

За импортными шикарными вещами многие жители СССР направлялись в Одессу, зная, что моряки Черноморского флота и иностранные моряки обязательно привезут что-то новомодное. Многие возвращались в свои тамбовы и урюпински с действительно иностранной вещью, проданной, скажем, женой моряка. Но были частенько и попадавшиеся на удочку мошенников. В районе «золотого треугольника» и толкучки аферисты просто кишели. Так, шайка некого Льва Грача по кличке Птица дурили гостей города таким образом. Продавец с большой сумкой заграничных товаров находит своего покупателя, тот, в свою очередь, приценивался к товарам, примерял вещь, торговался и наконец сходился в цене, пакуя предложенный товар. Но тут наигранно испуганный продавец заявлял, что приближается милиция и нужно срочно менять дислокацию торга. Продавец и покупатель быстро перемещаются в какой-нибудь ближайший подъезд, где происходит заветный акт купли-продажи. Но придя домой, покупатель обнаруживает в кульке вовсе не желанную вещь (типа итальянского плаща или американских джинсов), а ветошную тряпку. Шайка Птицы из «золотого треугольника» подсовывала зазевавшим лохам и куклы, когда, взяв уже деньги, продавец в последнюю минуту решает не продавать товар из-за мнимой боязни милиции. Часто вещи, продаваемые подручными Птицы, были хотя и новыми, но целиком советскими, только сдобренными импортными лейблами.

В конце 60-х годов активизировались в Одессе и угонщики машин. Они уже научились работать с частным транспортом. Угонщики не только угоняют, но и перекрашивают машину, перебивают номера на кузове, подделывают новые документы, продают машины... Некоторые машины разбирают на запчасти и продают частями, какие-то перегоняют в другие области и союзные республики. То есть налаживается целая преступная индустрия с мастерскими и цепочкой связи во многих городах СССР.

В Одессе утвердилась грузинская автомобильная мафия Гурама — Жоржа Жоржания, числом до 30 человек. Угонщики — местные малолетки. Они открывали машину и отгоняли ее к условленному месту. Далее за руль садился взрослый угонщик и отгонял машину на базу — в подпольную мастерскую на Бугаевку, где машину перекрашивали. Несовершен-нолетним ничего не угрожало, если их застукают милиционеры в момент угона. Разве что штраф родителям и словесное порицание. Пацан всегда мог сказать, что хотел просто покататься и вернуть машину на место. Машины открывали часто простым перочинным ножом, далее оставалось только соединить проводки. В Одессе с группой Гурама конкурировали во второй половине 60-х Шеф — Григорий Шевченко и Алик — Александр Шаргородский, он же Глебов, — местные столпы угона, каждый из которых имел свою армию в 15-20 человек и свои подпольные автомастерские в предместьях Одессы.

Тогда же входила в моду и операция «Попутчик», когда сердобольный водитель, взяв голосующего на улице пассажира, потом имел много неприятностей. У Гурама было пять боевиков, которые ночью садились в машины и заказывали адреса — отдаленные тупики и переулки. Там водителя грабили до нитки и уводили машину на базу.

60-е годы — золотое время карманников, расплодившихся в Одессе как грибы после дождя. Милицейские разработки того времени говорят о 800-1000 карманников в Одессе в летний сезон, которые совершали в год до 1 миллиона мелких краж, причем о большинстве из них лохи даже не сообщали в милицию. На учете в милиции состояли всего 200-280 карманников или подозреваемых в карманных кражах. 80% карманников действовали корпорациями — семьями. Карманники-толкачи устраивали давку, толкали лоха, отвлекая его, в то время как напарник толкача, пользуясь ситуацией, очищал карманы клиента. Множество воров бомбило санатории, дома отдыха, пляжников, разомлевших под южным солнцем. Частыми были встречи с карманниками в трамваях с номерами 28, 27, 5, 1.

Тогда же карманным промыслом занялись псевдослепые а ля Паниковский и псевдоглухонемые, что наровили постукать по карманам клиентов. В ЦУМе действовала группа таких глухонемых карманников некого Винта — А. Крюкова, а трамвайные группы самых престижных курортных маршрутов возглавлял Барон — Г. Барановский. Часто лохов опытные карманники (группа 2-4 человека) подстерегали еще на одесском вокзале и вдавливались вместе с ними в переполненные трамваи и автобусы. Там, в поту и давке, и освобождались от денег карманы отдыхающих. В автобусах, трамваях, электричках изредка появлялись и фальшивые контролеры, собиравшие неплохую мзду на билетах и штрафах.

В начале 70-х в Одессе, в основном в курортных зонах, у вокзала, на базарах утвердилась игра, которая последующие четверть века станет основной игрой мошенников, — наперстки игровые. Она приносила огромную прибыль уголовной казне и была основана на азарте, корыстолюбии, элементарном угадывании.

Эта игра предполагала продуманную режиссуру, четкое исполнение и устойчивое преступное сообщество в 5-10 человек, в их числе мастер-наперсточник — «низовой», что обычно имеет 25% с игры, 3-5 подставных — «верховых» — советчиков, сочувствующих, зазывал, мнимых игроков, 2-3 боевика прикрытия, возможно, еще несколько человек — маяки на атасе, что подавали сигнал опасности (и милиции) свистом или условным криком.

В Одессе существовали тогда 3-4 районных бригады наперсточников, которые, как правило, имели своего пахана и спецотряд тренированных хулиганов. Такое криминальное сообщество могло в своем составе иметь четыре-пять точек и до 40-70 человек. Именно они давали начало и первоначальный капитал бандитским шайкам. Игровые часто не ограничивались только наперстком и в «свободное» время занимались воровством, шулерством, аферами и разбоем. Постепенно наперсточники, накопив немалый капитал, начали прикармливать — замазывать глаза милиции.

Забегая вперед, надо отметить, что некоторые одесские игровые стали в 90-е годы солидными бизнесменами, с легкостью престу-пая все законы.

Говоря о благословенных годах застоя, нельзя не вспомнить об элитарной (для преступного мира) профессии каталы. На пляжах, вокзалах, в электричках, такси, на частных квартирах работали технари-каталы, а мастера — «гусары» или «катранщики» гнездились в роскошных квартирах или номерах престижных здравниц, пансионатов, гостиниц. Летом они съезжались в Одессу из многих районов СССР. Некоторые работали бригадами. «Гонщики» ищут «пиджака» — так называют лоха. Интересно, что среди высшей партийно-советской элиты Одессы того времени было несколько любителей преферанса, играющих на большие ставки. Они играли на квартирах — «катранах», и «гусары» часто позволяли им выигрывать (форма взятки), чтобы иметь покровителей на вершинах власти. Так постепенно сращивались власть и криминал.

Во второй половине 60-х годов в Тбилиси даже существовала подпольная «академия преферанса», в которой семидесятилетний преферансист обучал подающую надежды молодежь секретам карточного мошенничества. Из этой «академии» вышло несколько профессиональных одесских катал 70-х годов. Интересно, что в 50-60-е годы карательные органы каталами не интересовались, и они утвердились в обществе. Создалось семь основных школ катал: московская, тбилисская, одесская, киевская, ленинградская, рижская, днепропетровская. Первый резонансный процесс над каталами прошел только в 1970 году. Интересно, что каталы проводили свои тайные съезды на черноморских курортах, где делили регионы и вырабатывали правила чести. На съездах делегатами были руководители бригад катал или виртуозы-одиночки. Несколько подобных съездов проходило и в Одессе.

Во второй половине 60-х прошли серьезные изменения во всем уголовном мире СССР. Власть тогда явно ужесточила всю систему уголовного наказания и режим содержания в тюрьмах. Еще более ухудшилось положение на зонах после принятия нового законодательства (1969 г.). Резко увеличилось число осужденных за минимальные провинности (за последующие четверть века число прошедших через тюрьмы составит 22 миллиона, треть из которых — рецидивисты!).

Поэтому встал вопрос о регулярности отсидок воров в законе. Ранее существовала система ломок, когда ворам в законе вменялось в обязанность хотя бы раз в три года садиться в тюрьму. В то же время «законники» стремились сохранить систему ломки и уголовного братства и выступали против налаживания каких-либо связей с властью и особенно с милицией.

Молодые авторитеты предложили иной выход — не попадаться в тюрьму и грабить тех, кто не заявит об ограблении в милицию, у кого «рыльце в пушку» (цеховиков, сутенеров, наркоманов), грабить с умом. Нужно было так грабить, чтобы не доводить клиента до отчаяния, чтобы он не заявил в милицию, оставляя ему что-то на жизнь. Новая тактика воров предполагала обязательное наличие крыши — подкормленных криминалом чиновников и милиционеров.

Используя новые традиции, наряду со старыми законниками-авторитетами начали выдвигаться молодые воры в законе, коронованные в начале 60-х годов преимущественно во Владимирском централе. Эти авторитеты завели моду, на которую в течение 70-х застойных годов пере-шел весь уголовный мир СССР. В Киеве был собран всесоюзный тайный воровской съезд (на котором присутствовали 6 одесситов), где было решено внести в воровские законы существенные изменения. В связи с тем, что в 70-е даже за карманные кражи стали давать большие сроки, а режим в тюрьмах был издевательским, воры в законе были вынуждены отменить систему ломки. Съезд постановил, что воры в законе после своего крещения на зоне могут вообще не садиться. Более того, съезд признал законность контактов с властью (и милицией) в целях создания крыш и общих криминальных дел на равных основах.

С начала 70-х в Одессе и во всем СССР появились первые банды вымогателей (в будущем — рэкетиры). Сначала это были простые шайки уличных вымогателей — патриархальный рэкет с помощью устрашающего вида спортсменов, выколачивающих «подушный налог» с соседских пацанов, школьников и проходящих фраеров (типа «продам кирпич»). Позже рэкет стал использовать принцип «бей замазанных» — принцип «киевского съезда». Страдали тогда вороватые директора баз и общепита, спекулянты, снабженцы, наркоторговцы, проститутки...

Но расцвет рэкета в Одессе связывается уже с концом 70-х — началом 80-х годов.

Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи.