Поспешай не торопясь.

 
Россия, Омск,
«Омский вестник» №008, стр. 10
автор: .

«БЛЭК ДЖЭКА» ВАМ, ГОСПОДА!

Как жилось картежникам со времен царя Алексея Михайловича до наших дней

Азарт, по мнению многих ученых, у людей в крови. Для одних он находит выход в спортивных состязаниях, охоте, для других — в стремлении открыть нечто неизведанное, добраться туда, куда не ступала нога человека, для третьих — в играх, которые так и называют: азартными. Такие игры существуют почти у всех народов, но самыми популярными в мире были и остаются картежные.

В Российской империи

Как считают историки, игру в карты занесли в Россию поляки, пытавшиеся в начале XVII века захватить русский престол. С тех пор отечественные картежники испытывали и гонения, и послабления, среди них были профессиональные шулера и просто страстные любители, люди, которые, взяв в руки колоду, не могли от нее оторваться, и те, кто, проиграв один раз по крупному, никогда больше не играл «на интерес».

При царе Алексее Михайловиче карточная игра считалась тяжким преступлением, за нее полагалось «урезание» ушей, пальцев, рук и даже смертная казнь. При Петре I карты начали входить в обиход, но в них запрещалось играть на кораблях во время плавания, наказывался проигрыш оружия или амуниции. Последующие российские самодержцы стали смотреть на азартные игры сквозь пальцы, и с конца XVIII века они начали получать все большее распространение.

Тогда, как и сейчас, картежники делились на «гастролеров», разъезжающих в поисках денежных клиентов, «лохов», которые, стремясь утолить свой азарт, этими клиентами и становились, «игроков», для которых карты были любимым развлечением и которые проигрывали друг другу подчас огромные суммы. Карты могли вмиг принести богатство или разорить, могли довести до убийства или толкнуть на ограбление.

Заядлыми картежниками были многие знаменитые люди. В ряды «гастролеров», например, можно смело занести баснописца Ивана Крылова, для которого карточная игра долгие годы служила основным источником дохода. Крылов около 20 лет регулярно ездил на «картежные промыслы», попав даже в «черные списки» полиции, нажил на картах немалый капитал, продолжал водиться с «игроками» и после прихода литературной славы.

По собственным признаниям, страдал от «карточной зависимости» Гаврила Державин. В 26 лет будущий поэт, кабинет-секретарь императрицы и министр юстиции проиграл деньги, данные ему матерью на покупку деревни, и потом в течение шести лет, занимая деньги и закладывая имения, мотался по трактирам в попытках отыграться.

Бесконечные картежные долги преследовали и Александра Пушкина, которому хронически не везло в игре. Великий поэт проиграл свой первый подготовленный к выпуску сборник, в 30-летнем возрасте спустил профессиональному «катале» Огонь-Догановскому 24,8 тысячи рублей — огромную по тем временам сумму, на следующий год проиграл 12,5 тысячи в долг, за который не смог рассчитаться до самой смерти. Отбила Пушкина от карт только женитьба, после которой он почти не брал в руки колоду.

А композитора Александра Алябьева карты довели до ссылки. Однажды во время большой игры у себя дома Алябьев заметил, что один из ее участников — помещик Времев — мошенничает, и избил его, после чего тот через несколько дней умер. Решением суда автор романса «Соловей» был лишен чинов, наград, дворянства и сослан в Тобольск, где спустя 20 лет и скончался.

В Советском Союзе

В Омске пик картежничества пришелся на 70-е годы. В то время в городе не найти было двора — будь то престижный квартал или новый микрорайон — где бы не было стола, за которым собирались и молодые, и взрослые. Играли в самые простые и в то же время самые азартные игры — очко, секу, буру, ази, храп. Надо сказать, российские картежники вообще всегда отдавали предпочтение примитивным играм, в которых можно очень быстро выиграть или проиграть достаточно большие суммы. Тот же Пушкин, например, спускал состояния в игру, подобную популярной среди детей конца XX века «пьянице», когда игроки достают из своей колоды по карте и побеждает тот, у кого она старше.

Самой распространенной из игр была сека. Старшие, не таясь, резались в нее во дворах, те, кто помоложе, располагались в детских садах, зарослях кустарника, зимой — в подъездах, подвалах, на чердаках. Ставки варьировались от копейки до рубля и выше, причем у молодежи они были зачастую гораздо круче, чем у взрослых. В каждом жилмассиве были свои правила, базирующиеся на одной основе.

Лучшие молодые игроки предпочитали не садиться в кучу за стол, а играть друг с другом один на один или двое на двое, желательно у кого-нибудь на квартире в отсутствие родителей. В этом случае ставки и, соответственно, выигрыши-проигрыши увеличивались по сравнению с обычными в десятки раз. С хорошими «секачами» играли с опаской, поэтому они старались отыскать новое место для приложения своих способностей, где бы их не знали. Случалось, такие места продавались или проигрывались другим картежникам, и стоили они несколько сотен, а то и тысяч рублей, но затраты для действительно умеющего играть быстро окупались.

Парням, побывавшим «на зоне» или «блатующим» под них, больше по нраву были очко и бура, хотя в последнюю с удовольствием играли и любители секи. Большинство взрослых предпочитало храп и ази, партии в которых длятся дольше, а выигрыш при сопоставимых ставках меньше, чем в секу или очко. Постепенно у молодежи начал входить в моду и преферанс, который до этого был прерогативой исключительно людей старшего поколения. Расписывать «пульку» садились наиболее «продвинутые» и равные по силам игроки, для которых процесс был не менее важен, чем выигрыш, поэтому при даже очень высоких ставках «навар» составлял невеликие суммы. Но если в компании попадался игрок послабее, он за одну партию легко мог проиграть больше месячной зарплаты учителя или врача.

В те годы в Омске сформировалась картежная элита, некоторые из ее представителей были действительно профессионалами, способными стасовать колоду так, чтобы карты наиболее эффективно легли в их пользу. Они, как правило, не играли в родном городе, а отправлялись на «гастроли» в Сочи или Крым, где с большим успехом «щипали» отдыхающих. Картежники подобного класса пользовались большим авторитетом, они были хозяевами в ресторанах, окружали себя телохранителями и поклонницами, могли подарить девушке за проведенную вместе ночь норковую шубу или драгоценное колье. Наиболее известными среди таких игроков были в то время Николай Тарасов и Дмитрий Лохман.

Но большую часть тех, кто кормился игрой, составляли все же не они, а обычные шулера, специализирующиеся на том, чтобы передернуть карту или играть крапленой колодой. Они, как правило, выбирали себе в соперники фарцовщиков, книготорговцев и прочий народ, нелегально занимавшийся бизнесом. Основой для выигрыша служила не ловкость рук, а умение отвлечь «клиента» и провести манипуляцию с колодой. Вечером компании «катал» собирались в «Маяке» или «Туристе», играли между собой или с подвернувшимися в ресторане «лохами», нередко дрались.

Милиция особо на эти забавы внимания не обращала, и никаким серьезным гонениям картежники не подвергались. В самом деле, привлечь за игру на деньги к ответственности было практически невозможно, к тому же проигравшие заявлений почти никогда не подавали. Гораздо большую опасность для картежников представляли их «клиенты», у которых нередко не выдерживали нервы. Доходило и до жестокого мордобоя, и до поножовщины. У собственного подъезда должником-уголовником был зарезан Тарасов, нож в сердце получил во время игры Олег Чухреев, другим разбивали головы, ломали ребра. В общем, жизнь у карточных виртуозов была и опасна, и трудна.

С началом кооперативного движения в середине 80-х картежники стали постепенно исчезать из дворов, кафе и ресторанов. Подросшая молодежь видела перед собой другие горизонты добывания денег, многие из ветеранов открыли на наигранные капиталы собственное дело, кто-то спился, кто-то уехал в Москву, Питер, Прибалтику. На смену классической игре шли более цивилизованные и не менее азартные развлечения, перенятые все у того же Запада.

В России нынешней

Первое казино в Омске открылось в марте 1992 года в ресторане «Погребок». Тихое и уютное, с одной рулеткой и одним столом для "Блэк Джека", оно сразу привлекло посетителей, но большого ажиотажа не вызвало. Захаживали сюда и картежники, и рядовые омичи, желавшие посмотреть на стиль жизни, о котором лишь читали в книгах и смотрели в кино. Поговаривали, что гастролировавшая в городе Алла Пугачева проиграла здесь порядка ста тысяч долларов, но это, скорее всего, преувеличение, хотя то, что певица в «Погребок» заходила, и надолго, — правда.

Игра в карты в казино в корне отличается от той, что под громкий мат и плеск разливаемого по стаканам портвейна шла во дворах. Здесь все тихо и чинно, игроки стараются одерживать эмоции, да и ругаться особенно не с кем, разве что самому на себя наорать. Денег на кон не ставят, их заменяют фишки, а игра идет не между всеми ее участниками, а между крупье, который хладнокровно выбрасывает подряд карты из колоды, и каждым из участников в отдельности. Если у вас комбинация выше — получайте выигрыш, если нет — фишки сметаются в пользу заведения.

Разнообразие игр невелико, даже можно сказать — скудно, всего две, но это традиция казино. Здесь играют в «Блэк Джек» и покер. В принципе своем обе игры ничем не отличаются от наших родных — первая аналогична очку, вторая — секе, разница лишь в наборе засчитываемых комбинаций. Но в процессе различие огромное. Одно дело играть с человеком — можно по лицу угадать, какая у него карта, можно взять противника «на пушку» (по иностранному — блеф), можно, наконец, «смухлевать», передернув карту или сдав себе лишнюю. В казино удовольствия от всех этих психологических и не совсем манипуляций не получишь. Но зато и нет опасений оказаться внаглую обманутым — крупье тоже ничего не передергивает и не угадывает, в покер он вообще играет почти вслепую, не видя своих карт.

Как и в любой азартной игре, проиграть в казино (и выиграть — тоже) можно и много, и мало, все зависит от наличия денег и степени азарта. Прийти сюда можно почти с пустым карманом — стоимость фишки (минимальная ставка) для покера — 5-10 рублей, для «Блэк Джека» — 10-25. Правда, в большинстве казино придется заплатить за вход (в «Кристалле», например, 100 рублей), но на эту сумму вы получаете фишки, которыми можете делать ставки. Уходят нередко с полным бумажником, но о размерах выигрышей в казино рассказывать не принято. Известен случай, когда один посетитель выиграл столько, что на радостях выскочил на улицу и попал под машину, к счастью, без каких-либо последствий для организма.

Сегодня в Омске работают восемь казино. Во всем мире эти заведения делятся на два типа: развлекательные, где в довесок к возможности поиграть предлагается какое-то шоу, и чисто игорные. У нас так же, причем ровно пополам: четыре казино («Кристалл», «Болеро», «Атлантида» и «Академия») — развлекательные, в остальных четырех («Сохо», «Покерный клуб», «Альтаир» и «Топаз») все внимание только игре. В каждом из заведений по 1-2 стола для «Блэк Джека» и по 2-3 — для покера, который пользуется у омичей большей популярностью. Хотя, как утверждают крупье, в «Блэк Джек» выиграть легче. Во всех казино есть бары со всевозможными напитками, какие-то свои способы привлечения публики. В «Кристалле», например, регулярно разыгрывается лотерея с весьма ценными призами вплоть до автомобиля, в «Академии» бесплатно поят пивом. В выходные практически во всех казино народу, по словам хозяев, битком.

Словом, со времен дедушки Крылова не перевелись на Руси азартные люди, желающие испытать Фортуну и разбогатеть «на халяву». Что ж, «Блэк Джека» вам, господа!

Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи.