Колоду на стол.

 
Россия, Красноярск,
«Сегодняшняя газета» №088,
автор: .

АЗАРТ

Дьявольское притяжение карт

Из сообщений местной прессы: «К различным срокам наказания приговорил краевой суд группу карточных шулеров, состоящую из пяти человек. В группировку мошенников входили люди различных возрастов, все с высшим образованием. «Работали», в основном, по одной схеме. Один ловил «частника» в городе и просил увезти его в аэропорт «Емельяново». По пути жулик просил остановиться возле какого-нибудь банка якобы обменять крупную сумму денег. Пока мошенник ходил в банк, к таксисту подходил другой шулер и просил водителя подбросить его тоже в аэропорт. В ожидании денег, которые будто бы обменивались в банке, водителя вовлекали в игру. В результате чего владелец машины проигрывал свой автомобиль».

Игрой в карты грешили многие великие люди, в частности, замечательный русский поэт XIX века Н. А. Некрасов. Как-то он спросил своего отца о прошлом их рода. Алексей Сергеевич ответил: «Предки наши были богаты, прапрапрадед проиграл 7000 душ крепостных, прапрадед — две тысячи, дед (мой отец) — одну. Я — ничего, потому что нечего было уже проигрывать, но в карточки поиграть тоже любил».

Частенько садились играть в карты Достоевский, Гоголь, Пушкин, Белинский. Карты были характерной особенностью того времени, почти неотъемлемой чертой светского и чиновничьего быта, больших и малых гостиных. В карты играли генералы и бюрократы, купцы и министры, степные помещики и литераторы. В клубах и салонах в один вечер проигрывали (или выигрывали) целые состояния. Из рук в руки переходили и деревушки, и большие имения с тысячами крепостных душ. Из рассказов мемуаристов можно заключить: Некрасов в залах Английского собрания представлял собой фигуру весьма необычную. Клубные завсегдатаи знали, что он отлично играет во все игры, обладает редкой сдержанностью и часто выигрывает. Огромная сила воли и самообладание не покидали его даже в самый разгар карточных баталий. По отзыву современников, он умел взвешивать все шансы выигрышей и проигрышей и умел вовремя прекратить игру.

То, что именно непоколебимое спокойствие и холодный рассудок помогали Некрасову избежать проигрыша, косвенно подтверждает одно из писем Достоевского своему другу из Висбадена, где он играл в рулетку.

Он писал: «В эти четыре дня присмотрелся к игрокам. Их там понтирует несколько сот человек, и, честное слово, кроме двух, не нашел умеющих играть. Все проигрываются дотла... Пожалуйста, не подумайте, что я форсю с радости, что не проиграл, говоря, что знаю секрет, как не проиграть, а выиграть. Секрет-то я действительно знаю; он ужасно глуп и прост и состоит в том, чтоб удерживаться поминутно, несмотря ни на какие фазисы игры, и не горячиться. Вот и все...»

А вот что писал о карточных играх бывший шулер А. Барбакару:

«Игра — это и умение не дать заманить себя в ловушку, и все обернуть так, чтобы в ловушке оказался заготовивший ее противник. Игра — не только раздача карт, шлепанье ими о стол. Она — демонстрация ловкости, выдержки, оригинальности ума, знания человеческой натуры, презрения к деньгам. (Да, и презрения. Конечно, без денег игра теряет смысл, но поди швырни на стол тысячи, рискни ими... В этот момент деньги презираемы.)»

Возвращаясь к Некрасову, надо отметить, что его взгляды во многом совпадали с мнением одесского картежника, ибо великий русский поэт писал: «Самое большое зло в игре — проиграть хоть один грош, которого Вам жалко, который предназначен Вами по Вашему бюджету для иного употребления. Если Вы хотите быть хозяином игры и ни на одну минуту не потерять хладнокровия, необходимо иметь особые картежные деньги и вести игру не иначе как в пределах этой суммы».

Другими словами, по мнению Некрасова, игроку не должно быть жалко проигрываемых денег, ибо любые эмоции, а тем более жадность, лишь затуманивают рассудок, что, конечно же, сказывается на способности человека к трезвому расчету, без которого в картах нечего делать.

Рассказывают, что, в отличие от других игроков, его увлекала не столько задача выиграть кучу денег, сколько самый процесс борьбы со слепой фортуной, желание обуздать ее, своеобразное сознание своего превосходства и упоение победой. Некрасов в пух и прах обыгрывал многих именитых вельмож того времени, в частности, генерал-адъютанта Адлерберга, личного друга Александра II. У государственного деятеля А. А. Абазе он выиграл больше миллиона франков! На «карточные» деньги Некрасов содержал литературный журнал да еще подкармливал вечно голодных литераторов-разночинцев. Недаром среди завсегдатаев игорных гостиных ходили слухи, что великий русский поэт был нечист на руку, но никто ни разу не смог поймать его с поличным, потому об этом говорили шепотом. Но факт оставался фактом: везло Николаю Алексеевичу до подозрительности часто.

Вообще надо иметь в виду, что так же как и наркоманом становится не каждый человек, так и карточный азарт, затемняющий разум, охватывает отнюдь не всякого игрока. Исследователи из Делавэрского университета (США) обнаружили, что у людей, склонных к азарту, биохимические показатели мозга отклоняются от нормы, это позволяет любителям острых ощущений испытывать от чувства опасности не страх, а эйфорию. Для таких людей азартная игра заменяет наркотическое опьянение. Временная удача делает их невменяемыми, и они повышают ставки сверх разумных пределов. Так происходит до тех пор, пока они не проигрываются в пух и прах. Именно для таких азартных сверх меры людей и существуют «подставные» игроки, которые якобы выигрывают большие суммы денег, заводя тем самым потенциальных клиентов. Такие «подставные» работают при игре в наперстки, в различных азартных лотереях и, конечно, среди картежников. Журналист С. Романов пишет по этому поводу: «Легко выигранные деньги страшнее первого укола у начинающего наркомана, поэтому каждый человек должен трезво оценить в себе степень склонности к риску: если она выше нормы, надо тщательно избегать игорных заведений. С судьбой играть можно, а вот обмануть свое тело редко кому удается. Ученые все больше убеждаются, что чрезвычайно трудно волевыми усилиями изменить существующую в нас генетическую программу. Это все равно что пытаться научить мяукать собаку, «запрограммированную» на лай».

Все вышесказанное касалось игр, в которых против игрока сражается фортуна, то есть игр, основанных на удаче. Выигрыш или проигрыш в них определяется степенью самообладания и теорией вероятности. Однако чаще всего в реальной жизни проигрыш определяется совсем другими причинами. Его специально подстраивают карточные мошенники, так называемые шулера. За столетия существования этого теневого бизнеса ловкие мошенники разработали огромное множество приемов и уловок, позволяющих обчищать карманы доверчивых игроков. Как пишет О. Скуратов в своей книге «Преферанс. История, стратегия, тактика», к таким приемам относятся сточенные «на клин» карты и фальштасовка, называемая «запуском», кругляк или «ярославский баламут», дьявольская «галантинка», мгновенно меняющая номинал карты, неуловимая для глаз «держка», позволяющая шулеру сбрасывать нужную карту в нужную сторону.

А взять хотя бы меченые карты... Весь играющий мир знает об этом, и тем не менее уберечься от них довольно сложно. Метку наносят столь изощренно, что даже опытный игрок не сразу раскусит подвох. Тем более если игроки только что купили колоду в магазине. Откуда игроку знать, что у шулера есть дюжина колод с разными рубашками, а заменить за столом карты для профессионала не составляет труда.

Все метки можно разделить на «химические», «механические» и «подбор». Например, можно так усилить любую линию на карте, что только посвященный в секрет углядит такую метку на заводской полоске или клеточке. Карты будут казаться абсолютно чистыми, а шулера читают их, как настольную книгу.

Более примитивны метки механические, которые делают заранее или по ходу игры куском бритвы, иголкой или ногтем.

А самая опасная метка — «подбор». Здесь требуется тщательный труд, но зато потом ни одна экспертиза не сможет доказать жульничество. Заранее покупается несколько десятков колод одной рубашки с несимметричным крапом (например, в косую полоску). На фабрике они обрезаются хаотично, и каждый угол имеет случайный рисунок. Если рассортировать карты по мастям, то можно подобрать колоду, у которой масти отличаются линией фабричного среза. Все будет прилично: метки нет, никто шулера не разоблачит и канделябром по голове не стукнет. А прикуп он будет знать с одного взгляда.

Замена нормальной колоды на меченую называется «сменкой». Но бывает более изощренный замысел. Шулера заранее складывают «пароходный» мизер, который ловится на несколько взяток. Или крупная игра «без многих» — у мошенников богатая фантазия. Шулер обычно дает снять нейтральную колоду, а подготовленную держит в левой руке за кромкой стола. В этот момент его напарник обязан чем-то отвлечь партнеров, например, затеять спор якобы из-за неправильной вистовой записи. Кстати, вся операция проводится тогда, когда вся компания устанет и бдительность будет притуплена.

На коленях шулера, как правило, лежит снятый пиджак или большой платок. Решительным движением он передвигает нейтральную колоду к краю стола, где в левой руке у него зажата заготовленная колода. Первая неслышно падает на ткань, а сложенная заранее поднимается над столом и раздается как ни в чем не бывало.

Чтобы все это проделать, нужно иметь не только решительность, но и нахальство, а этих качеств шулерам не занимать.

Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи.