Держи карты ближе к орденам и к соседу не засматривай.

 
Россия, Самара,
«Числа» №12,
автор: .

САМЫЙ КРУТОЙ САМАРСКИЙ «КАТАЛА» УЧИЛСЯ У ВЕЛИКОГО ЭМИЛЯ КИО

...В ресторане играла музыка. У «новых русских» за столами рекой лились водка, вино, пиво... Те, кто уже нагулялся, выходили вместе со смазливыми девицами и направлялись к джипам, водители которых услужливо отворяли двери.

- Нет, не то, — услышал я позади себя. — Не тот кураж. Не умеют нынешние богатеи правильно отдыхать. Вот, помню, Женя-Телескоп гулял так гулял...

Телескоп? Неужели в Самаре до сих пор помнят этого знаменитого куйбышевского картежника и прожигателя жизни 70-х? Я буквально схватил за руку немолодого уже мужчину и представился. Так и познакомился с Анатолием Горячевым по кличке Ходок, который сейчас находится в местах не столь отдаленных, но в свое время работал в паре с этим знаменитым «каталой».

КАРЬЕРА ТЕЛЕСКОПА

- В 1954 году я стал студентом Куйбышевского политеха, — начал Ходок свой рассказ. — Меня, приехавшего из глухого мордовского села, городские быстро пообтесали и пристрастили к картам. Первое время, играя по ночам в общежитии, я не раз оставался ободранным как липка.

Вот тогда и познакомились мы с Телескопом, студентом нашего вуза Женей Щелкалиным. Кличку эту ему дали за очки с толстенными стеклами — он с детства был сильно близоруким. Телескоп еще в студенчестве отличался авантюрным складом характера и невероятной способностью к карточным играм. В отличие от нас, «общежитских», он был «городским» и считался среди студентов «белой костью». Однако зазнайство не было ему присуще, и постепенно нас с Телескопом сблизили именно карточные игры. Вот так он и стал моим наставником в профессиональной «катке» и во многих других делах.

Забегая вперед, скажу, что после окончания института Телескоп увлекся фарцовкой, стал регулярно ездить в Москву и связался с иностранцами. За махинации с валютой и другие более мелкие прегрешения он и получил свой первый срок.

После «отсидки» вернувшись в Куйбышев, Женя зажил мирной жизнью, занимался только «каткой». Это было его главной работой, и, хотя через его руки проходили огромные деньги, привлечь его по закону не могли почти 15 лет. Только накануне перестройки Телескоп снова «сорвался», связавшись с торговцами антиквариатом и скупая краденые иконы. За это он получил второй срок, правда, небольшой.

После второй «ходки» Женя снова «катал» по маленькой, и на жизнь ему хватало. Ведь его учителем был не кто иной, как знаменитый Эмиль Кио! И это не вымысел — я был единственным свидетелем тех «уроков» 45-летней давности.

УРОКИ ВЕЛИКОГО ФОКУСНИКА

- Осенью 1954 года Эмиль Кио приехал в Куйбышев на гастроли, — продолжил свой рассказ Ходок. — У Телескопа сразу возникла идея — поучиться у мастера искусству карточных манипуляций. Мне его замысел казался бредовым, но Женя настоял на своем, и мы стали выбирать подходящий случай для знакомства.

«Ловили» Кио почти месяц. Наконец нам удалось попасть в ресторан «Жигули» именно тогда, когда там ужинал великий артист. Вырядившись крутыми «фурагами», мы набрались смелости, и, подойдя к столику, где в одиночестве сидел Кио, попросили у него автограф.

- Парни, мне кажется, вы необыкновенно наглые, — усмехнулся Эмиль Теодорович, расписываясь на листке блокнота. Потом, внимательно нас осмотрев, он спросил:

- Вам нужно только автограф или еще что-нибудь?

- Да, да, еще что-то! — радостно выпалил Женя, боясь, что маг и волшебник Кио его прогонит.

- Тогда присаживайтесь, — милостиво разрешил артист. Он тут же заказал еще коньяку и закуски, а мы, решив показать, что тоже не лыком шиты, попросили официанта принести графинчик водки.

У иллюзиониста, как видно, было хорошее настроение. Он шутил, громко смеялся, рассказывал анекдоты. А когда мы все уже ощутимо «нагрузились», Кио вдруг спросил:

- А теперь говорите, зачем я вам нужен.

Мы переглянулись, и Телескоп выпалил:

- Мы бедные студенты, да нас еще и картежники обирают. На стипендию не проживешь. Поэтому очень просим — покажите нам «вольтаж», пожалуйста.

Для тех, кто не знает: «вольтаж» — это шулерские манипуляции с колодой карт. Мы ждали, что мастер рассердится, и вечер на том закончится. Однако Кио сразу же согласился и повел нас в свой гостиничный номер.

Сначала фокусник показывал самые простые манипуляции. Например, взяв новенькую колоду карт, он делал «чес», то есть показывал, какая карта лежит сверху, а потом давал нам сколько угодно тасовать колоду. Нужная карта все равно оставалась сверху.

Потом Кио стал выкидывать всевозможные «вольты» — неуловимым движением прятал ненужную карту или доставал откуда-то нужную, ловкими и незаметными пассами раскладывал карты в колоде в выигрышном для него порядке, давал нам снимать «с руки» или со стола, из двух, трех, четырех кучек и так далее. Я видел, что Телескоп почти ничего не понял в манипуляциях, и тогда Женя попросил Кио:

- Сделайте, пожалуйста, медленнее, и каждый «вольт» отдельно.

Так «учеба» пошла лучше. Просидев в номере у Кио три часа и повторив самостоятельно два десятка «вольтов», мы откланялись и покинули номер гостеприимного фокусника. Вскоре Телескоп в совершенстве освоил эти манипуляции и стал профессиональным «каталой». Я же, закончив институт, отошел от картежных дел. Как я говорил, Женя вскоре сел, а после выхода нашел себе другого напарника — некоего Мишу Голована.

СХВАТКА С ХАРЬКОВСКИМИ ШУЛЕРАМИ

- Хотя к тому времени я профессионально уже не играл, с Женей после его первой отсидки я поддерживал дружеские отношения, — рассказывал Ходок. — А пару «Телескоп-Голован» в Куйбышеве 70-х годов обыграть не мог никто. Слава о них распространилась далеко за пределы нашего города, и в Куйбышев стали регулярно наведываться заезжие гастролеры, чтобы посмотреть на непобедимого Телескопа. И когда однажды к нам приехала бригада харьковских шулеров, они обыграли половину куйбышевских блатных, но одолеть их смог только Телескоп с напарником.

Женя долго готовился к встрече с гостями. Разведка донесла: харьковские не пьют, не курят, не колются, еду покупают в разных магазинах, но главное - очень любят молочные продукты. На этом их пристрастии и решил сыграть многоопытный Телескоп.

В гостинице «Жигули» для игры был заранее снят номер. Когда сюда приехали Телескоп с Мишей, их уже ждали двое харьковчан. Договорились, что после каждого часа «катки» объявляется перерыв на 15 минут. Игра шла с переменным успехом. Во время перерывов Телескоп с напарником пропускали по рюмке-другой коньяку, а гости наливали себе кефиру.

И вдруг на четвертом часу «катки» движения харьковчан стали какими-то нервными, они попросили у самарцев коньяку, а затем и вовсе стали путать бубнового туза с трефовым. Короче, после игры с Телескопом все долги и «упаковки» приезжих остались на волжских берегах.

Оказалось, что осторожные харьковчане вместе со своим кефиром «схавали» сильный наркотик, который Телескоп незаметно вколол в кефирные бутылки через пробку из фольги с помощью шприца. Кефир охлаждался в ванной под струями воды, а посещать ванную комнату даже во время игры никому не запрещалось...

ВЫПИЛИ С СЫНОМ ЗА ПАМЯТЬ ОТЦА

- В конце 70-х годов, — вспоминал Ходок дальше, — в Куйбышеве гастролировал Игорь Кио, сын великого Эмиля Кио. Разумеется, Телескоп не мог не встретиться с продолжателем дела своего учителя. Знакомый бармен сообщил, что Кио каждый вечер после работы заходит в ресторан, но за столик никогда не садится, а идет прямо к стойке. «Пропустив» пару рюмок, уходит, иногда прихватывает бутылку с собой. Пил Кио-младший только водку.

Вот здесь, в ресторане, мы с Телескопом и подошли к артисту. Едва только заикнулись о встрече с его отцом 25 лет назад, как Игорь схватил нас за рукава и с возгласом: «Как же! Как же! Помню!» потащил к выходу. Оказывается, отец незадолго до смерти рассказал ему о двух наглых куйбышевских студентах и даже описал нас. С той поры мы, разумеется, постарели, но Игорь Эмильевич нас узнал.

Вскоре мы уже ехали к Игорю в гостиницу. Набрали водки и закуски, а тут в номер пришли и длинноногие красавицы из труппы фокусника. Веселье пошло полным ходом. При этом Женя и Игорь сели в уголок с водкой и едой, а я занялся девушками. Они, надо сказать, вели себя очень раскованно, чем я незамедлительно и воспользовался.

Утром я проснулся на широкой кровати Кио в обнимку с тремя девушками. Игоря и Телескопа нигде не было. Оказывается, они чуть не всю ночь в соседнем номере обсуждали премудрости карточного «вольтажа», причем Кио, по словам Жени, почерпнул от него много нового. Женщинами же Телескоп никогда не интересовался, в голове у него было одно — карты. Словом, когда мы утром покидали гостиницу, каждый из нас был доволен по-своему.

ЕГО ДО СИХ ПОР ПОМНЯТ МНОГИЕ

- После второй отсидки Телескоп повсюду ходил с двумя звероподобными телохранителями. В последний раз я его видел в ресторане «Парус» весной 1991 года. Женя был чем-то раздражен, часто оглядывал зал, словно кого-то ждал.

- Как дела? — спросил я у него. Вместо ответа Телескоп махнул рукой и пригласил меня за столик. Мы выпили, поговорили о чем-то и расстались. А через неделю я узнал, что он умер.

Хоронили Евгения Щелкалина пышно. Сотни машин запрудили улицу Самарскую от Вилоновской до Красноармейской. Друзей у него было много.

Комментарии могут добавлять только зарегистрированные пользователи.